Персоналии

07 Октября 2018
Соболев: Называть меня агентом Кремля - полная чушь
Народный депутат Егор Соболев в программе "Досье" Сергея Руденко

О его российском прошлом слагают легенды. Ему упрекают в том, что он постоянно находится в оппозиции к нынешней власти. Он - в центре внимания тех, кто творит информационные мифы в Украине. О правде и несправедливости, о журналистике и политике, о Революцию Достоинства и постмайданной власти сегодня мы говорим с нашим гостем. Это - народный депутат Украины Егор Соболев. Здравствуйте, господин Егор!

Приветствую!

Для начала - 10 фактов из жизни Егора Соболева:

1. 41 год. Родился в российском Краснодаре, вырос на Донбассе.

2. После аварии на ЧАЭС семья Соболев переехала на Сахалин, в город Чехов.

3. В 1993 году поступил на исторический факультет Южно-Сахалинского педагогического института. Однако через 2 года Егор оставил учебу и вернулся в Донецк, где начал работать журналистом.

4. 1996 переехал в Киев, где работал журналистом в газете «City» «Киевские ведомости».

5. С 1998 года работал в информационном агентстве «Украинские новости». Прошел путь от корреспондента до шеф-редактора. В 2002 году после самоубийства основателя агентства Михаила Коломийца оставил «Украинские новости».

6. Летом 2004 года был избран председателем Киевского независимого медиа-профсоюза. Три года работал на 5 канале.

7. В июле 2008 года был назначен главным редактором ТРК «Новости» телевизионной группы «Украина», которая принадлежит Ринату Ахметову. Однако на этом посту удержался лишь 2 часа, после чего он был уволен.

8. В июле 2013 года объявил о завершении журналистской карьеры и о своем намерении идти в политику. Стоял у истоков партии «Воля», однако был вынужден из нее уйти.

9. На досрочных парламентских выборах 2014 депутатский мандат получил по списку «взаимопомощи». Был председателем Антикоррупционного комитета.

10. Женат. Жена - телеведущая Маричка Падалко. Воспитывает четверых детей.

Итак, господин Егор, все ли верно в этой десятке?

Да.

Если да, то переходим к блиц-опросу: очень короткие вопросы и короткие ответы. На видеостене будет таймер обратного отсчета, 40 секунд на ответ.

Вам когда-то было стыдно в жизни? Если да, то за что?

Да. Однажды оставил своего детского тренера по таэквондо. Подумал, что у другого тренера буду лучше развиваться, и он так это тяжело переживал ... Я увидел это до сих пор думаю, что тот поступок был не очень достойный.

Вы когда-либо сотрудничали со спецслужбами?

Упаси Бог!

А выходили на Вас представители спецслужб, говорили о том, что Ваша информация является очень важной и, возможно, Вы можете давать эту информацию СБУ?

Я 18 лет работал журналистом, очень рано занялся общественными делами. Я думаю, что моя позиция их отпугивала от таких предложений.

Как Вы относитесь к тому, что Вас достаточно часто называют рукой Москвы и российским шпионом?

Потому что просто им нечего сказать. Меня нельзя обвинить в мошенничестве, в обогащении, то говорят: «А, он из России приехал, видимо, он агент Кремля». Причем это говорят люди, которые реально подрывают национальные интересы Украины через топ-коррупцию.

Что Вы считаете своей самой большой победой в жизни?

Их было несколько. Сейчас это - антикоррупционное законодательство, которое я считаю одним из лучших в мире и горжусь, что как председатель парламентского комитета организовывал его принятие. До этого был очень счастлив, когда нам удалось вопреки большому саботажу, провести закон о люстрации, и тысячи чиновников времен Януковича были вынуждены уйти из должностей. К этому гордился работой журналиста, различными общественными делами, в том числе и восстанием против цензуры в 2004 году.

Что Вы считаете своим самым большим поражением в жизни?

Я думаю, крупных поражений у меня не было.

Будем надеяться, что и не будет.

Для этого нужно очень много работать.

Сколько стоил Егор Соболев в 2012 году? Политический вес.

Когда я объявил, что идет в политику, большинство моих коллег решили, что я сумасшедший. Тем более, что я не пойду с различными тогдашними политическими силами - там «Батькивщина», «Свобода» - а буду создавать новую политическую силу из новых людей. Тогда все решили, что я - Дон Кихот, у которого ничего не получится. 5 лет показали, что я был прав.

Сколько стоит Егор Соболев в 2018 году?

Что Вы имеете в виду под словом «стоит»?

Будем считать, что это - политический вес.

Я знаю, что очень многие люди доверяют мне, видят, что не зря доверили мне свой голос. Это для меня самый большой источник вдохновения и одновременно обязательства в политике. Я думаю, что доверие людей для любого политика - главный и абсолютно бесценный капитал.

Вам когда-то предлагали взятки за свою журналистскую или политическую деятельность? Если да, то какие суммы?

Это довольно странно так говорить в Украине, но ни разу мне не предлагали деньги. Очевидно, моя репутация делала невозможным такие предложения. В политике кто сейчас так сделает? Все знают, что я сразу приведу их к Назару Холодницкому или Артему Сытнику.

Вам некогда самому приходилось давать взятки?

Однажды мне пришлось заплатить сантехнику, чтобы он перекрыл батареи в моей квартире, когда я их менял. Это было отвратительное чувство, до сих пор его помню.

Но без этого Вы не перекрыли бы воду?

Это было невозможно. Он сказал, что даже правительство не решит эту проблему, если я не дал ему, кажется, 100 долларов.

Вам когда-либо угрожали олигархи?

С угрозами я постоянно встречаюсь. Единственное, что они сейчас анонимны. Меня много раз предупреждали, что меня должны ликвидировать, должны что-то сделать с моей семьей. Была отвратительная история, моей семье - тестю и теще пришло письмо, что ваших внуков (моих детей) обольем кислотой возле их школы. К сожалению, это та цена, за счет которой ты должен делать свои дела.

Вы верите в то, что в Украине когда-то исчезнут олигархи?

Я думаю, это задача нашего поколения - показать самим себе и оставить своим детям, внукам, что мы способны творить добродетельное государство, в котором все - под законом. И понятие «олигарх», понятие «топ-коррупционер» в этом государстве должно быть историей.

А с кем из украинских олигархов Вы лично знакомы? Конечно, кроме Петра Порошенко?

Давным-давно я общался с Виктором Пинчуком, еще когда я был журналистом и брал у него интервью. С Коломойским, с Ахметовым, с Фирташем никогда в жизни не виделся.

Вы мечтаете стать президентом Украины?

Я хочу сделать успешное государство. На любой должности, которую доверят люди, я буду для этого все делать.

Но Вы будете стремиться к этому?

Если мы говорим о настоящем, я думаю, что это мечта олигархов, чтобы против них пошло там 10-15-20 антиолигархических, антикоррупционных кандидатов. Именно задача этого лета - нам всем засунуть свои амбиции в какое-то очень надежное место и договориться об одном человеке, который выигрывает в любом случае на выборах будут следующей весны.

Кем Вы себя хотели бы видеть через 10 лет?

Если мы сделаем успешное государство, я тогда задумаюсь о переходе в археологию. О возвращении. Я на самом деле когда-то начинал с этой профессии, собственно говоря. Истфак был выбором, потому что я увлекался археологией. Это первая любовь, если хотите.

Спасибо за блиц-опрос. Переходим к основным вопросам нашей программы. Как Вам уже сказали, Вам часто упрекают Вашим российским прошлым, вспоминают Ваша фамилия, Зимин - фамилия Вашего отца, обучением в Сахалине. Тем более, что сейчас Ваша мама и Ваш отчим живут в Анапе, в России, Ваш брат родной живет и работает в Москве. Как Вы относитесь к тому, что Вам довольно часто упрекают этим московским и российским следом?

Причина в том, что я очень мешаю многим людям в Украине, включая министра внутренних дел, генерального прокурора, президента воровать деньги. Они не могут сказать: он мешает нам воровать деньги. Они не могут ни в чем меня обвинить. Поскольку при мною никаких грехов. И поэтому единственное, что им остается, они не только со мной это делают, называть агентом Кремля. В моей истории еще очень важную роль играет то, что я родился на Кубани, в Краснодаре. На самом деле у меня мать имела девичью фамилию Довга. Ее бабушка - из Винницкой области. С Муровано-Куриловского района, я все мечтаю там побывать.

О, так Вы винницкий?

Да, я тоже представитель винницкого клана. Только, надеюсь, лучшей его части. А мой отец - из Чернобыля, еще с того, к взрыву, Чернобыля. Он там работал врачом. Я недавно на митинге под Радой встретил людей, которые сказали мне, что его помнят. Мне было очень приятно. Особенности моей биографии в том, что, когда мне было 2 года, мой отец погиб. Так произошла смена фамилии - через 5 или 6 лет моя мама встретила своего будущего мужа, его фамилия была Соболев. Вышла замуж за него, как тогда было принято в Советском Союзе, поменяла фамилию и поменяла фамилию мне. Виктор Семенович Соболев - столяр, человек, который меня научил трудолюбия и целеустремленности, он очень много обо мне заботился. С тех пор, как они встретились с мамой. Но на этом основании называть меня агентом Кремля - ​​полная ерунда.

Я знаю, что Вы гражданство Украины получили в 2004 году, то есть до 2004 года Вы были гражданином РФ?

В 1995 году, когда я учился на Сахалине, на 2 курсе исторического факультета, я понял, что надо ехать в большой город, потому что Сахалин тогда был местом тотального бандитизма и экономического упадка. Не только он на самом деле, но в небольших городках на Дальнем Востоке это чувствовалось особенно страшно. Я решил вернуться в Украину, где жила моя бабушка. В Донецк. Это было время, когда уже нельзя было пересечь границы, не получив гражданства. И при возвращении в Украину я был вынужден вклеить себе в советский паспорт листочек, что я гражданин РФ. Как только я приехал в Донецк, сразу подал на получение вида на жительство, а затем возвращения украинского гражданства. Как мне объяснили за несколько лет, я мог бы сделать это сразу, потому что моя семья к распаду Советского Союза несколько раз жила в Украине. И, собственно говоря, в 2003 году, не в 2004, а в 2003 году, я получил гражданство Украины, очень этим гордился, даже специально отмечал этот факт с друзьями. Маричка мне подарила замечательную вышиванку, которую я до сих пор храню и ношу в праздничные дни. Один из друзей, Генык Глибовицкий, мне подарил труд Михновского.

Более 10 лет Вы - гражданин Украины, то есть баллотироваться в президенты уже можно. Свою журналистскую карьеру Вы начинали в Донецке, но настоящая журналистка карьера у Вас началась в 1998 году, когда Вы пришли в звездную команду Михаила Коломийца, который основал тогда информационное агентство «Украинские новости». Оттуда вышло очень много талантливых, звездных журналистов. Однако в 2002 году Коломиец покончил с собой. Он поехал в Белоруссию и это был его последний маршрут. Вы занимались расследованием этого дела. Вы написали книгу о том, что происходило в последние дни с Михаилом Коломийцем. Вы сейчас для себя можете четко понять, почему так произошло и почему, собственно, лидерское агентство «Украинские новости» с уходом Михаила Коломийца просто погибло?

Это было мое первое журналистское расследование, я его очень хорошо помню. Мы нашли три причины, которые могли толкнуть Михаила на самоубийство. Первая причина - общее состояние дел в стране. Это был 2002 год - разгул цензуры Медведчука. Атака на все медиа, включая информационные агентства, и многие тогда ломались. В том числе - талантливые и известные люди. Вторая причина - личная. У него были тогда непростые отношения в семье, непростые отношения. Не хочу об этом много говорить, но нам пришлось тогда и в этом разбираться. И третья причина, которая могла стать решающей, на мой взгляд, он потерял «Украинские новости». Тогдашние партнеры Валерий Хорошковский и Владимир Грановский фактически получили в полную собственность агентство. Я думал, что для него это стало большим ударом.

Это правда, что это агентство в него отобрали за долги, точнее, за кредиты, которые он брал для развития агентства?

Абсолютно точно! Я думаю, что тогда между ними существовало джентльменское соглашение, которое было не по-джентльменски нарушено. Я думаю, что Михаил мог покончить с собой, потому что он почувствовал, что он доверился людям, которым нельзя было доверять в одном из важнейших проектов своей жизни. Для него «Украинские новости» действительно были как ребенок. Он мечтал и построил мощное, независимое, с очень сильным экономическим блоком информационное агентство, которое было очень важным для общего развития страны.

Уже в период Помаранчевой революции, до Помаранчевой революции, Вы были председателем Независимого столичного медиа-профсоюза, потом работали как фрилансер, а затем попали на 5 канал Петра Порошенко. Этот канал был и остается каналом Президента Украины. В 2007 году, в октябре, после голосования за ряд земельных актов в Киевсовете, где Вы в одной из программ рассказывали об этом, Вас попросили уйти с канала. Можно сказать, что идеологическое противостояние, или «война цивилизаций» Егора Соболева и Петра Порошенко началась в 2007 году, а не 2014-м?

Возможно, даже раньше. Когда я приходил на 5 канал после журналистской революции, о которой Вы говорили. И именно журналистский профсоюз, который я тогда возглавлял, была организатором этого славного восстания против цензуры Медведчука. После Помаранчевой революции у всех нас были огромные ожидания, что мы сделаем новую страну. И создание нового, успешного, сильного информационного канала, в которого никто не будет забирать уже лицензию, мучить, уничтожать, а наоборот, который будет людям объяснять, что происходит, было очень классным проектом. И я приходил на 5 канал с огромными ожиданиями. Я был сначала специальным корреспондентом, затем создал авторскую программу «Чи на пять?», Которая рассказывала о том, что получается и не получается в тогдашних чиновников. Это была попытка анализировать политику как действие, а не как политическую борьбу. Затем я получил предложение вести программу «Время», которая была самой рейтинговой программой канала в тот период. А потом я выяснил, что у нас здесь, оказывается, запрещены гости. Что есть темы, которых мы не должны касаться, потому что так не хочет владелец, Порошенко.Я сказал, что мы на 5 канале, мы на канале честных новостей, что значит запретные темы или запрещенныегости? Я каждый раз выигрывал в этих спорах, рассказывал о том, что считал важным, исходя из журналистских стандартов. И так несколько раз у нас были ссоры с Порошенко, он говорил, что я делаю для него проблемы в политике, что на него давят его партнеры. Потому что мы показываем темы, которые бы он не хотел, чтобы мы показывали. И в результате после одной из ссор - это то, о чем Вы упомянули, когда Черновецкий делил очень много земли в Киеве, я думаю, что частица земли тогда досталась Кононенко и Порошенко, которые тогда уже были партнерами. И после того, как мы это показали, а было большое давление, чтобы мы это не показывали, Порошенко честно мне тогда позвонил и сказал, чтобы я искал другую работу. Через несколько месяцев они объявили, что они закрывают программу «Время» - самую рейтинговую программу канала, которая его когда-то сформировала. Я понял, что это просто для того, чтобы я ушел. Я сказал: хорошо, я уйду.

Но это Ваше противостояние потом уже продолжилось в Верховной Раде. Когда Вы попали в Верховную Раду, а Петра Алексеевича избрали президентом, сидящие в зале говорят о том, что иногда между вами происходят какие-то обмены репликами. И эти реплики примерно звучат так, что я разрушу твою политическую карьеру - была брошена фраза в Вашу сторону. Это правда?

Я такого не слышал. Я слышал, что президент действующий передавал мне много угроз через разных людей, но я бы не назвал это противостоянием. На самом деле он президент. Я - народный депутат. Например, когда мы разработали законопроект об Антикоррупционном суде, сейчас знаменитый, мы его предложили внести Петру Порошенко, и я был первым - за это решение. Политически лично мне, наверное, было бы выгодно, если бы я стал автором. Но я понимал, что у президента крупнейшая фракция, у него больше шансов провести этот закон. Я сказал, давайте предложим, чтобы он выступил инициатором создания этого очень важного решения. И во многих других делах я был готов, и готов сотрудничать с человеком, который сейчас занимает должность президента, для успешных решений. Я не раз голосовал за законопроекты, которые были внесены президентом, так же, как и правительством. Если я вижу там рациональное зерно. То, что они называют противостоянием, на самом деле очень просто: я выступал и выступаю против того, что Порошенко, Аваков, там по списку - обогащаются на своих полномочиях. Это преступление, это удар по стране, ведущей войну за независимость - ни много, ни мало. Я не называл это противостоянием, я думаю, что это требование к любому лица: или ты в тюрьме, или ты не обогащаешься, а честно работаешь топ-чиновником.

А в 2014 году Вы понимали, какого президента мы выбираем? То есть чем Петр Порошенко 2007 года, 2014 и 2018 отличается?

Я точно понимал, но скажу так. Весной 2014 мы все стояли на грани. РФ, если Вы помните, не признавала Украинскую государственность, не признавала то, что произошло на Евромайдане, и вооруженным путем была готова уничтожить Украину. И для нас было важно тогда как можно скорее эту государственность укрепить. Я, как и многие, думал: да, Порошенко лживый, он зарабатывал на власти, я знал это прежде всего, как он относится к той же свободе слова на себе. Но я думал, как «Беркут» меняется, «Ягуар», который Мишу Гаврилюка мучил на Майдане, первым вступил в бой под Славянском. А это - подразделение МВД. Я думал, если такие люди меняются, то Порошенко точно имеет шанс измениться. В таких условиях получить страну, еще и с такой большой поддержкой людей, я был уверен, что у него есть все возможности войти в историю.

Это - программа «Досье». Я - Сергей Руденко. Сегодня у нас в гостях Егор Соболев, говорим сегодня о политике, о журналистике, о руках Кремля, о России, о войне, о Петре Порошенко и о многом еще. После 5 канала Вы пытались работать на канале Ахметова. Как мы уже говорили в «десятке», Вы 2 часа там проработали, и Вас уволили. Затем Вы создавали свое бюро журналистских расследований сознательно, а потом заявили о том, что идете в политику. Хотя в политику Вы пришли раньше, в 2004 году. Потому что независимая столичная медиа-профсоюз - это собственно был такой проект, который был причастен к политике, вы выступали против Виктора Медведчука, против цензуры. Вы в своей жизни всегда хотели быть политиком?

В смысле управления государством, в том смысле, который закладывал Аристотель, который является автором термина «политика», я считал и считаю, что каждый из нас должен быть политиком, должен принимать участие в управлении государством. Собственно говоря, в этом и есть секрет успешной страны. Там граждане думают, что я босс, я ответственен. Не президент, а не парламентарий, я им доверяю часть своей власти, но главный - это я. Кстати, людей, которые не интересуются политикой, управлением государством, Аристотель называл идиотусамы - слово «идиот» - оттуда. В этом смысле, я повторюсь, всегда выступал и выступаю за мысль, что все, что делается хорошего и плохого в нашем государстве - это следствие наших усилий или недостаточных усилий, или, самое страшное - бездействия. Упоминавшаяся Вами работа в журналистском профсоюзе немножко была похожа на мою нынешнюю, так приходилось объединять разных людей. 7 телеканалов с разными позициями - попробуй найти тогда общее между журналистами «плюсов» и Интера, например. Нам это удалось. Мы сказали, что свобода от давления - для всех выгодна. Это был очень полезный опыт, но тогда я себя полностью осознавал как журналист и, честно говоря, я вообще считал, что журналистика - лучшая профессия, в которой я и умру. Желание сделать больше стало приходить уже во времена Януковича, когда я возглавлял Бюро журналистских расследований, откуда также вышло много талантливых людей. Тогда хотя у нас все получалось в журналистском смысле, я был очень разочарован, что ничего не меняется. Материал печатается, большой резонанс и что? И ничего! Кот Васька дальше продолжает жрать страну. И это не кот, а топ-чиновники. И тогда мне в голову все чаще стала приходить мысль, что для того, чтобы это изменить, придется непосредственно заниматься управлением государством, идти в профессиональные политики, просить поддержки у людей, собирать единомышленников. Я весь 2012 год потратил на такие дискуссии по тогдашним общественными активистами, что мы не должны оставлять страну мошенникам. Если мы не хотим видеть Украину Януковича, нам надо создать свою страну, предложить людям делать это вместе. Большинство людей тогда покивали головами и продолжили заниматься своими делами, а я объявил, что я завершаю 18-летнюю журналистскую карьеру и иду заниматься политикой. 1 июля было 5 лет после того решения. И эти 5 лет - время, за которое я приобщился к образованию Евромайдана, далее - люстрационному законодательству, далее - антикоррупционному законодательству, блокаде торговли с оккупированными территориями, другим важным делам. Они меня убеждают, что, хотя это были непростые годы, но я могу спать спокойно, что я тогда так поступил.

Но перед тем, как Вы прожили эти 5 лет, была партия «Воля».

Это как раз был первый проект, когда я хотел, чтобы новые общественные активисты создали новую политическую силу.

Но это был очень короткий период в Вашей биографии, эта партия, где один из организаторов был Юрий Деревянко. Что случилось с партией «Свобода»? Вы сказали о том, что идете с «Самопомощью» на выборы. Юрий Деревянко приревновал Вас, что Вы и там, и здесь, и начал Вас выталкивать Вас из партии «Воля»? Почему Вы ушли из партии «Воля»?

Это был очень романтический и одновременно циничный опыт вхождения в политику. И, наверное, не мог быть иным. «Воля» была идеей из новых людей, заново, по новым правилам создать политическую силу многолидерскую, открытую, которая будет искать людей, которая будет предлагать им место в политике. Это была правильная идея, я не жалею, что мы это сделали. Еще не партия, еще инициатива «Воля» - была одним из организаторов еще студенческого Евромайдана, только из-за этого стоит делать. Но что произошло потом? Вы правильно говорите, Юрий Деревянко, который уже был депутатом Верховной Рады, который говорил, что разделяет наши идеи, который предлагал помощь, он в определенный момент начал делать вещи, которые прямо противоречили тому, о чем мы мечтали и за что мы должны бороться. Если говорить о моменте разрыва. Была осень 2014 года. «Воля» приняла решение идти на парламентские выборы вместе с «Самопомощью». Идея объединения сил всегда у меня находила поддержку. Я повторюсь, амбиции - это хорошо, но, когда они мешают общим победам, их надо в далекое место прятать. Мы тогда так сделали, и люди из батальона «Донбасс», эксперты из реанимационного пакета реформ, «Воля», «Самопомощь» - молодая львовская партия с успешным опытом управления городом - все объединились. И идет кампания, мы начинаем получать поддержку людей, у нас в начале кампании замеры показывали рейтинг 0,8 процента. В результате мы попали в Раду с очень хорошим результатом, смогли людям показать, что это возможно без связей, без больших денег приобретать их поддержку и не обманывать их после этого. Так вот в этот ответственный момент ведения кампании вдруг внутри начинаются интриги. Внутри начинаются палки в колеса, если проще сказать. Я обратился к однопартийцам, сказал, давайте, соберем съезд, давайте разберемся с тем, что происходит открыто, так, как должно быть. Но на съезде мне выдали бейджик «Гость». На съезде я узнал, что реестр партийцев официальный совсем не совпадает с тем, кто реально создавал эту организацию. Это было как раз столкновение такой хорошей романтической идеи сделать новую силу по-новому из старых приемчиков: здесь реестр захватили, здесь с юристом договорились, здесь одного человека перетянули на свою сторону, то, что сейчас составляет большинство украинской политики. И я понял, если мы дальше будем скандалить, ругаться, у кого должна быть печать, кто действительно основывал партию, это ударит обо всех наших шансах главных достойно представить людей, дать людям возможность проголосовать за тех, кто их не предаст, дать людям возможность реально избирать представителей Майдана в Верховную Раду. И я сказал тогда: хорошо, если все так оказывается, я иду из партии, которую я основал, которую придумал вместе с несколькими людьми. Это было очень больно, и еще сейчас очень больно. Мне иногда кажется, что это мой ребенок, который не со мной живет, мне не позволяют с нимвидеться. Но результат был все равно положительным. В союзе с «Самопомощью» группа людей не ошиблась, мы получили представительство в парламенте. Кстати, кандидаты от «Свободы» - это народные депутаты Павел Костенко, Иван Мирошниченко, Виктория Войцицкая, я понятно - люди, которые очень достойно представляют сейчас избирателей в парламенте. Тот опыт полезен тем, что хорошие идеи в политике надо оберегать, понимая, что ты будешь иметь миллион циничных и хорошо разработанных попыток, как это исказить.

Кстати, об идеях в политике. Одна из идей, которая была на Евромайдане, и затем на Революции Достоинства - это проведение люстрации. То есть Вы были одним из тех людей, которые вели эту тему, которые были лидером этого процесса. Вы довольны тем, как прошла люстрацию в Украине?

И да. и нет. С одной стороны, я доволен, что те законы были приняты, которое и требовал Евромайдан. В законах было написано, что все чиновники Януковича, начиная с уровня заместителя областной службы или руководителя администрации, должны быть автоматически изгнаны со своих постов и 10 лет не приближаться к государственной службе. Закон еще предусматривал изгнание из власти всех, кто не может объяснить свое имущество. Благодаря этому закону действительно тысячи страшных людей были вынуждены покинуть государственную службу. Я уверен, что, если бы не закон об очищении власти, Порошенко бы их всех оставил, как он несколько пытается до сих пор отстаивать. У него в администрации работают и работал не один человек вопреки закону об очищении власти. Но этот закон стал барьером для многих страшных для Украинского государства людей. С другой стороны, нельзя быть довольным результатами, потому что, проще говоря, мы выгнали людей Януковича, но люди Порошенко или Яценюка, которые пришли, тоже оказались такими же, просто в вышиванках. Попробуйте отличить Авакова и Захарченко. Или Луценко и Пшонку. Какая, по большому счету, между ними разница? И те, и те обогащаются, и те, и те применяют закон по принципу - друзьям все, а врагам - закон, и те, и те используют политические репрессии. Это уже не проблема люстрационного законодательства, это проблема взросления общества. Мы должны понимать, что выгнать коррупционера, предателя - это половина дела. Другая половина - не привести такого же.

Это же касается и люстрационного законодательства и законодательства о коррупции. Вы сказали, что наше антикоррупционное законодательство - одно из лучших в мире. В октябре 2014 года был принят пакет законопроектов, которые позволили основать НАБУ, НАПК, САП. Это был очень мощный пакет законов, который был принят. А почему Украине не удается побороть коррупцию, когда мы имеем такое замечательное антикоррупционное законодательство?

Потому что закон - это лишь бумажка. Там есть гриф: «Именем Украины». Хотя это очень важная бумажку, и ясно, что это очень большой шаг, что мы имеем эти бумажки. А теперь большая работа всего общества - превратить эти бумажки в реальность. Когда французские революционеры провозглашали декларацию о правах человека, или. когда это делали американские повстанцы, они понимали, что между этими высокими словами и реальным правом каждого в создании общества - огромная дорога и работа. Я читал воспоминания одного из создателей американской декларации о независимости. Он писал жене на следующий день, что это действительно событие, которое войдет в историю и это в свое время будут праздновать фейерверками. И это оказалось правдой. Но он добавил: «Хотя я понимаю, что мы еще приложить много страданий и труда, чтобы это стало реальностью». Так же с нами. Те декларации - это поименный перечень коррупционеров, открытый для каждого человека. Фактически это инструкция для каждого избирателя, за кого нельзя голосовать. То же самое - Антикоррупционное бюро с антикоррупционной прокуратурой, и сейчас, слава Богу, - Антикоррупционный суд. Это первые институты, которые начали ставить под законом, перед законом людей, которые всегда себя чувствовали над законом. Это очень правильное начало большого процесса. Но превратиться из совка, из колонии на успешное, добродетельное государство, которое будут бояться враги и уважать друзья - это большая работа, и мы ее должны сделать. Она не произойдет только от нажатия зеленых кнопок в зале Верховной Рады. Хотя, повторюсь, это частичка этой работы - создать законодательство как предложение общества жить теперь по-другому.

В 2017 году вы вместе с Семеном Семенченко и Владимиром Парасюком поддержали блокаду отдельных районов Донецкой и Луганской областей, находящихся под оккупацией. Государственная пропагандистская машина пыталась разрушить вашу «троицу». Какую самую откровенную ерунду Вам в это время пришлось о себе слышать?

Как всегда, нам говорили, что мы это делаем в интересах РФ. И что из-за блокады Украина потеряла очень много предприятий, которые были расположены на оккупированных территориях. Я не знаю, какими идиотами надо считать людей, чтобы им объяснять, что мы потеряли заводы и шахты не потому, что туда пришли войска Путина и нашлись местные предатели, начиная с того самого Ахметова, которые помогли там установить российскую оккупационную власть, а потому что мы остановили торговлю с ними. В чем была идея блокады? Почему я считаю это очень важным шагом? Кстати, блокада была утверждена решением СНБО, которое подписал президент. Те люди, которые нас называли агентами Кремля, в результате согласились с нашей позицией. Путин должен платить полную цену за оккупацию части Донбасса, как и за аннексию Крыма. Торговля с ним, которая была очень выгодной из-за разницы в ценах здесь и на оккупированных территориях, давала не только огромные доходы тому же Ахметову и другим, кто его «крышевал» и с ним был рядом, а она еще давала Путину дополнительные ресурсы для нападения на наших людей, на наши земли. Потому что, когда Ахметов покупает уголь на оккупированной территории, он фактически дает деньги оккупационной администрации, которая большую часть их тратит на финансирование боевиков, на оплату российской техники на новые убийства наших людей, на продолжение войны. И это было безумие, что это возникло, и возникло в промышленных масштабах. Мы, когда выходили на рельсы, как раз начинал зажигаться огонь битвы за Авдеевку. И в 20 километрах от реальных артиллерийских дуэлей - эшелон за эшелоном туда-сюда, туда-сюда, по сотне вагонов в день проходила оживленная торговля. Представьте себе тогдашнее восприятие и эмоции солдат, которые были в тех боях? Блокада имела тотальную поддержку на фронте. Одна из причин, почему она удалась? Войска, которые там были, все нам передавали, что мы молодцы, что они, если надо, придут нам помогать.

Сейчас Вы, кроме депутатской деятельности, занимаетесь еще и движением «Освобождение», который образовался еще 2017 году. Вы хотите построить новую политическую партию?

Важная задача. В парламенте мы можем разработать решение, можем привлечь к нему внимание, представить его вам, зарегистрировать его в установленном порядке. Но мы не можем провести это решение без поддержки общества. И когда мы говорим о политике как об управлении государством, понятно, что каждый человек может участвовать в управлении только совместно с другими. Если ты один, что ты можешь сделать? Ну проголосовать - не проголосовать на выборах. Выйти с одиночным пикетом или что-то написать в «Фейсбуке». Движение «Освобождение» образовалось вокруг нескольких идей - создание Антикоррупционного суда, лишение депутатской неприкосновенности, обязательная реформа избирательного законодательства, чтобы люди голосовали и за партии, и за конкретных людей в этих партиях. Мы считаем, что эти шаги полезны для развития страны. Когда мы вместе, когда десятки, сотни, тысячи людей требуют этого - решения проходят! Тот самый Антикоррупционный суд никогда не был бы проголосован без тогдашнего давления. Это не единственное условие, но важное. Поэтому задача движения «Освобождения» - объединить как можно больше для важных для развития государства решений. Нас должно не 30 депутатов, а 300 тысяч единомышленников, а еще лучше – 300 млн, это наши амбиции.

Будем надеемся, что Вы реализуете эту амбицию. Я хочу вспомнить о Вашей жене - известной телеведущей Маричке Падалко.

Это приятная тема.

Во время революции, которую Вы пытались делать осенью 2017 вместе с движением Саакашвили под Верховной Радой Украины и когда Вы очень много времени проводили в палаточном городке, ходило очень много мемов, анекдотов о том, как Егор Соболев объясняет жене, где он находится в то или иное время. Как Маричка до сих пор терпит революционера в доме?

Это для меня самого огромная загадка и чудо на самом деле. Мы с ней очень похожи в том, что у нас обоих повышенное чувство справедливости. Иногда это приводит, кстати, к очень электрическим дискуссиям, время от времени. Но это нам помогает в большинстве дел иметь одну позицию. Я думаю, что она меня поддерживала в большинстве позиций не только потому, что я ее муж и она меня, надеюсь, горячо любит. А так как она понимала, что тот самый Антикоррупционный суд - это важно для страны решение. Проще говоря, она меня поддерживает как гражданка, а не как жена, во многих ситуациях. Плюс, у нас с ней давно, еще во времена Ющенко, состоялся один очень важный разговор. Еще не было войны, еще не было испытаний, которые пришлись сейчас на нас всех. Это был стабильный «помаранчевый» период роста курса гривны кредитов, ипотек и тем, чем сейчас гордится Виктор Ющенко. Я сказал: «Маричка, мы живем в стране, которую ждут огромные испытания». Я был один из тех, кто предсказывал войну с Россией. У нас специально был военный журналист, который описывал упадок Вооруженных сил, потому что мы пытались привлечь внимание к этой большой программе. Я сказал: «Маричка, давай по-честному. Нам надо либо бежать из этой страны вместе с маленькими, тогда еще совсем маленькими, детьми. Или давай ее делать такой, в которой можно безопасно с детьми и с надеждой жить». Она тогда сказала, что никуда она бежать не будет. На этом мы и договорились. Потому что она также хочет, кроме нашей любви и наших отношений, чтобы было добропорядочное правительство, чтобы была хорошая больница - того, что хотят все женщины в стране.

А что хочет Егор Соболев? Какую Украину он видит?

Очень добропорядочные управленцы - чиновники и управленцы. Ноль мошенничеств или сразу тюрьма. Мощная оборона, мы должны стать супердержавой с этой точки зрения. И очень свободный бизнес. Это должна быть страна самого свободного бизнеса. С Сингапура к нам должны приезжать и учиться свободе бизнеса. Потому свободный бизнес - это рабочие места, это процветание.

Сколько лет для этого нужно?

Я уверен, что эта задача нашего поколения - это создать.

То есть еще лет 25-30.

Давайте спешить.

Давайте спешить! Благодарю Вас за участие в программе! Напомню телезрителям, что это был Егор Соболев, народный депутат Украины. Это была программа «Досье

Новые досье

Прокопчук Александр, 10 фактов из жизни

Продан Мирослав. 10 фактов из жизни

Гандзюк Екатерина. 10 фактов из жизни

Карижский Максим. ДОСЬЕ

Вакарчук: "Я готов принести в жертву творчество"

Остапюк Юрий. ДОСЬЕ

Маринович Ярослав. ДОСЬЕ

Довбенко Андрей. ДОСЬЕ

Поплавская Марина. 10 фактов из жизни

Соболев: Называть меня агентом Кремля - полная чушь

Реклама

Партнеры