Ренат Кузьмин: «Зварич сейчас много интересного говорит»

Официально Генпрокуратура – неполитический орган. Однако два её важнейших подразделения – Главное следственное управление и Главное управление по расследованию особо важных дел – всегда занимались политическими по своему происхождению делами: об отравлении Ющенко, убийстве Гонгадзе, делом экс-нардепа Лозинского. Поэтому, когда полтора месяца назад генпрокурор Александр Медведько отстранил от работы управлений двух своих заместителей, Николая Голомшу и Рената Кузьмина, и перепоручил всё следствие третьему, Виталию Щёткину, это выглядело вполне политическим актом: донетчанина Кузьмина, говорят, недолюбливает президент, а в последнее время ещё и бютовец, глава Верховного суда Василий Онопенко, в отношении которого Кузьмин начал расследование (любопытно, что в критике Онопенко Кузьмин солидарен с частью БЮТ, в частности, Андреем Портновым). Да и между собой замы генпрокурора будто бы не ладили на той же почве. Впрочем, сам Кузьмин говорит Фокусу, что не чувствует никакой «дисквалификации»:

– Решение генпрокурора комментировать не имею права. Но то, что мои новые обязанности далеки от резонансных тем, – это совсем не так. Сегодня главк проводит проверку законности операций, связанных с поставками оружия в Грузию, действиями фирм-посредников. Организована проверка законности повышения тарифов на транспорте и списания с госпредприятий многомиллионных сумм в пользу частных компаний. Словом, интересной работы меньше не стало.

– По поводу причин этой кадровой перестановки были разные версии: от вашего личного конфликта с господином Голомшей до инициированных вами расследований в отношении главы Верховного суда Василия Онопенко. Что ближе к истине?

– У меня нет и не было личного конфликта с Голомшей. На государственной службе не может быть личных конфликтов. А что касается господина Онопенко – следственное управление, которое я до недавнего времени курировал, действительно изучало деятельность главы ВСУ на предмет возможной причастности к тяжким преступлениям.

– А о каких его преступлениях может идти речь?

– Не могу раскрывать следственную тайну, иначе засвечу источники информации. Но хочу заметить, что один из высокопоставленных чиновников, близких к председателю ВСУ, через народных депутатов сообщил мне, что сейчас реализуется кампания по моей дискредитации, цель которой – моё увольнение и арест по сфальсифицированному обвинению. Этот государственный чиновник просил мне передать, что уже «решён вопрос» о вынесении в отношении меня «вступившего в законную силу приговора суда». И моё отстранение от следствия – это только начало.

– Под «высокопоставленным чиновником» вы имеете в виду зятя Онопенко, заместителя министра юстиции Евгения Корнейчука?

– Без комментариев.

– В конфликте с Корнейчуком и Онопенко у вас есть личные мотивы?

– Личных мотивов никогда не было. Просто я считаю, что назначение председателей судов сейчас осуществляется незаконно. Есть решение Конституционного суда о том, что президент не может назначать председателей. Но поскольку закон на этот счёт ещё не принят, глава ВСУ эти полномочия присвоил себе: Совет судей принял решение о том, что сам будет назначать председателей судов. Таким образом уже назначены около полутысячи человек. Они незаконно получают зарплату и незаконно выносят решения. Я поднял этот вопрос перед президентом и другими руководителями государства.

Как видите, ничего личного, только государственные интересы. Что касается Корнейчука, то его в незаконной деятельности, связанной с юридическим обслуживанием «Нафтогаза», обвинил один известный народный депутат (кто именно, г-н Кузьмин не уточняет. – Фокус). И мы проверяли этот запрос. Работа у меня такая – проверять информацию о возможных преступлениях. В ответ на такие профессиональные действия оппоненты начали бороться со мной путём публикации всякой чернухи. Стали угрожать расправой. Вот вам и причина конфликта.

Именно следственная группа Кузьмина с самого начала занималась делом депутата Лозинского, обвиняемого в убийстве селянина, и даже готовила представление в Раду о его аресте. С тех пор как Кузьмин отстранён от этого дела, ему, как он утверждает, «неизвестно, как разыскивают Лозинского».

До сих пор под следствием и ещё один клиент ГПУ – экс-заместитель главы СБУ Тиберий Дурдинец, обвинённый в неисполнении судебных решений и незаконном возбуждении уголовных дел. Его называли другом бывшего главы Секретариата президента Виктора Балоги и недругом самого Кузьмина, организовавшим прослушку замгенпрокурора.

– Однако же Дурдинец выиграл суд о незаконности возбуждения против него уголовного дела.

– В отношении Дурдинца возбуждено несколько уголовных дел. Часть из них закрыта судами, законность этих решений обжалуется прокуратурой. Часть уголовных дел по-прежнему расследуется.

– Дурдинец может обладать каким-либо предвыборным компроматом?

– Он как замглавы СБУ мог аккумулировать у себя компрометирующие документы на очень широкий круг должностных лиц, поэтому сложно размышлять о том, помогли ли ему скрыться по дружбе, от страха или по политическим соображениям. Следовательно, нельзя исключить возможности появления перед президентскими выборами неких «плёнок Дурдинца». Ждать-то осталось недолго.

– Дело судьи Зварыча, обвиняемого в коррупции, которым вы занимались, недавно передано на дорасследование. Он сотрудничает со следствием?

– Зварыч сейчас много интересного говорит. И ещё наговорит. Видимо, надеялся, что его начнут спасать. И если этого спасения не произойдёт, Зварыч наверняка будет мстить.

– А кого именно он обвиняет?

– Загляните в телевизор, некоторые серьёзные политические игроки есть и в показаниях Зварыча. Вплоть до верхушки государства. По крайней мере, есть письменное официальное заявление Зварыча, в котором он связывает свой арест с выборами и господином Олийныком – на тот момент главой Львовского штаба «Нашей Украины», бывшим заместителем главы Секретариата президента. Зварыч обвиняет некоторых руководителей государства в совершении махинаций на последних выборах. В том числе считает, что его горькая судьба – это результат мести руководства страны за то, что он отказался исполнять некоторые незаконные решения.

– В своё время вы занимались делом Гонзадзе. В правоохранительных органах могли быть люди, которые все эти годы знали, где скрывался недавно арестованный генерал Пукач?

– Почти три года назад, когда это дело было у меня в производстве, мы вышли на след Пукача в Донецкой области и хотели его задерживать. Но как-то странно получилось, что перед самой операцией у меня это дело забрали. Тогда, я уверен, и речи не могло идти о том, чтобы кто-то знал, где находится Пукач. А комментировать работу нынешней следственно-оперативной группы, которая не находится у меня в подчинении, не имею права.

– Расследование дела Гонгадзе может повлиять на ход избирательной кампании?

– Это очевидно. Представьте себе, что Пукач начнёт давать показания в отношении политиков, которые сейчас занимают ответственные должности и будут баллотироваться в президенты. Как вы считаете, это поможет кандидатам в предвыборный период?

– А он может дать такие показания?

– Может. А может дать и ложные показания. Нельзя исключать того, что и ложные, и правдивые показания могут быть использованы в ходе предвыборной кампании против одного или нескольких кандидатов.

«Фокус», 13 августа 2009 г.