Валерий Гелетей: у нас неоднократно были сообщения об угрозе жизни охраняемых лиц

Президент Виктор Ющенко вчера уволил начальника Управления государственной охраны (УГО) Валерия Гелетея и назначил на его место Александра Бирсана. После передачи дел новому руководителю УГО Валерий Гелетей рассказал «Коммерсант» о причинах своей отставки и итогах работы управления.

– Вы ушли в отставку по собственному желанию или по требованию руководства?

– Я не инициировал этот процесс и до прошлой пятницы не знал, что меня отправят в отставку. Хотя догадывался, конечно. Кстати, фактически указ президента о моем увольнении был подписан именно в пятницу, он просто датирован сегодняшним днем (14 июля.–Ъ). Узнав об этом, 10 июля я вышел из отпуска и встретился с президентом, уточнил, действительно ли он принял такое решение, после чего мы поблагодарили друг друга и расстались.

– Вы оказались чем-то неугодны Виктору Ющенко или руководству секретариата?

– Ни от президента, ни от главы секретариата Веры Ульянченко я не слышал каких-либо замечаний относительно моей работы или работы УГО. Очевидно, единственная причина – моя близость к бывшему главе секретариата Виктору Балоге – она слишком велика, по их мнению.

– Тот факт, что во время подписания указа вы находились в отпуске, позволяет вам оспорить свое увольнение?

– С правовой точки зрения действительно были допущены нарушения. И дело даже не в отпуске – не были соблюдены некоторые процедуры. Но это не важно. Я сразу сказал, что не буду подавать в суд, не буду оспаривать свое увольнение и выполню указ президента.

– Есть ли у вас возражения против кандидатуры нового начальника УГО, Александра Бирсана?

– Нет. Уверен, что у Александра Семеновича хватит мудрости для принятия правильных решений на этом посту. Но на церемонии его представления личному составу я не был. Есть моменты, с которыми я не согласен, поэтому не хотел там присутствовать. До прихода нового начальства я попрощался со своими подчиненными, поблагодарил их, после чего ждал завершения церемонии в кабинете начальника управления, чтобы передать дела.

– Подводя итоги вашего пребывания на посту, можете ли вы признаться, что не смогли выполнить каких-либо задач?

– Главная задача, которую я ставил,– поднять уровень боеспособности и профессионализма УГО. Чтобы бойцы могли и на турнике подтягиваться, и зимой искупаться в проруби с охраняемым лицом. Это было сделано. Хотелось также максимально обеспечить бойцов УГО жильем, но из-за кризиса реализация этих планов не была завершена.

– Вы были назначены начальником УГО 24 мая 2007 года, в день захвата Генпрокуратуры. Были ли в связи с этим вам поставлены какие-то особые задачи, оказались ли они выполнены?

– Особых задач у меня не было. Хотя мое назначение действительно состоялось в особый момент. И если сегодня представление руководителя УГО было проведено с соблюдением всех канонов, с цветами и теплыми словами, то у меня все было иначе. В 9 утра меня представили, а в 9.30 я уже был в ГПУ, на баррикадах.

– Ранее вы заявляли о подготовке покушений на известных политиков. Эти сведения подтвердились?

– Один раз я заявлял о подготовке покушений – на Юлию Тимошенко, Давида Жванию и Юрия Луценко. Я хочу вас спросить – как мои слова должны были подтвердиться? Должны были убить кого-то из охраняемых лиц? Моя информация о покушениях была абсолютно правдивой, и подтверждение этому – тот факт, что соответствующее уголовное дело до сих пор расследуется. Если бы это была дезинформация, дело бы уже закрыли.

– В 2008 году была информация об угрозах Виктору Балоге. Ему якобы угрожал один из высокопоставленных чиновников в правительстве. Расскажите, о чем шла речь.

– Там тоже было расследование. Я им не занимался, поэтому не буду комментировать.

– Были ли другие сообщения о подготовке покушений на известных политиков?

– Да, у нас неоднократно были сообщения об угрозе жизни охраняемых лиц. И каждый раз мы усиливали охрану в зависимости от того, насколько серьезна угроза. Такие сообщения всегда были и будут хотя бы по той причине, что в стране есть неадекватные и психически больные люди, которые вынашивают планы преступлений против чиновников.

– На ваш взгляд, следует ли проводить реформу УГО? – Надо менять закон об Управлении государственной охраны. Необходимо увеличивать полномочия управления, финансирование. Нужно ввести ответственность охраняемого лица, которая сегодня не предусмотрена. В частности, нужно, чтобы УГО могло запретить охраняемому лицу пребывать в том или ином месте, если это представляет опасность для его жизни. Мы, кстати, разработали и передали в секретариат президента соответствующий законопроект. Но я понимаю, что в нынешних реалиях нет шансов на его рассмотрение в парламенте.

– Предполагает ли ваш законопроект переподчинение президентского полка в ведение УГО – эта тема широко обсуждалась в 2008 году?

– Мы сняли этот вопрос с повестки дня, потому что он слишком политизирован. Хотя я считаю, что государство от этого многое теряет. Президентский полк мог бы стать базой для подготовки будущих бойцов УГО.

– За время вашей работы в секретариате президента и УГО вам несколько раз были присвоены внеочередные воинские звания. За что вы их получили?

– Это утка! Я не получил от президента ни одного досрочного звания, так и напишите! Порядок получения воинских званий определен законом, и он полностью соблюдался.

– Напомню: в конце 2006 года вы были полковником милиции, через два года стали генерал-полковником, а затем появились сведения о присвоении вам звания генерала армии.

– А вы посмотрите, кто из генералов, занимавших руководящие должности, ждал 20 лет, прежде чем стать генерал-лейтенантом или генерал-полковником? Все получали звания через год, так что это обычная практика. Я был назначен на должность главы УГО, где до меня работали люди в звании генерал-лейтенанта или генерал-полковника. И я получил через год очередные, а не внеочередные звания. А что касается звания генерала армии – это была утка.

– Чем вы теперь будете заниматься – уйдете в политику?

– Прежде всего я отдохну – у меня есть 45 дней отпуска, который я проведу с семьей. А когда это время пройдет, вы узнаете о моем следующем месте работы.

«Коммерсант», 15 июля 2009 г.