Интервью

08 Марта 2018
Сыроид: Экономика на оккупированном Донбассе, как она была задумана, она и была изначально выгодна Порошенко
Заместитель председателя Верховной Рады Оксана Сыроид - в программе "Досье" Сергея Руденко

Она - первая женщина во времена независимой Украины, которая была избрана заместителем головы Верховной Рады Украины. За 3 года, прошедших с тех пор, наша героиня продемонстрировала в украинской политике настоящие бойцовские качества и принципиальность.

Для начала - 10 фактов из жизни Оксаны Сыроед.

1. Родилась в селе Городище Сокальского района Львовской области.

2. Имеет два образования. В 1997 году получила диплом политолога в Киево-Могилянской академии, а в 2000 году училась в Центре правовых исследований Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

3. Работала советником председателя Украинской республиканской партии Михаила Горыня и помощником народного депутата Украины Игоря Юхновского.

4. Училась в Оттавском университете. Стажировалась в Канаде.

5. Была национальным менеджером Координатора проектов в Украине Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Занималась проектами в области административного права, административной юстиции, юридического образования и образования по правам человека.

6. С октября 2000 года по июль 2001 года - советник по юридическим вопросам Программы развития Организации Объединенных Наций «Поддержка экономических, социальных и административной реформы в Украине».

7. В 2012 году возглавила Всеукраинский благотворительный фонд «Украинская правовая фонд».

8. На досрочных парламентских выборах 2014 была избрана в Верховную Раду по списку политической партии «Самопомощь», №4.

9. 4 декабря 2014 избрана заместителем головы Верховной Рады Украины.

10. Занимается спортом. В последнее время - боксом. Не замужем.

Итак, Оксана, все ли верно в этой десятке?

Абсолютно! Все точно.

Спасибо! Переходим к блиц-опросу, очень короткие вопросы - очень короткие ответы. У Вас будет 40 секунд, таймер на нашей стене их будет отчислять. Прошу коротко отвечать в рамках 40 секунд.

Было ли когда-то Вам стыдно в своей жизни?

Да, было. Когда я, например, прятала дневник с плохими оценками от родителей.

А в политике?

Было грустно, стыдно не было.

Что Вы считаете своей самой большой победой?

Каждый день - это борьба. И каждый день ты получаешь победу, чтобы остаться собой. И каждый день, когда я остаюсь собой, побеждаю. Изо дня в день, и задаешь себе другие цели, и снова побеждаешь.

Такое ощущение в политике или вообще в жизни?

Это особенно сейчас ощутимо. Раньше я этого не осознавала.

Что Вы считаете своим самым большим поражением?

Я никогда не думала категориями поражения. Мы всегда делаем ошибки, потому что мы не святые. То есть каждый человек имеет какие-то успехи и какие неудачи. И были ошибки, например, при отборе людей, с которыми я работала. Которые мне стоило даже карьерных вещей. Но это меня научило по-другому относиться к моей работе.

Вам когда-то предлагали взятки?

Конечно.

Какие суммы?

Мне предлагали другим способом. «Оксаночка, что ты хочешь? Ты скажи, и у тебя все будет».

Это - за политические какие-то решения?

Это уже в парламенте.

Приходилось ли Вам давать взятки? Не бытовые.

Не бытовые - нет. Я имела грех на душе еще из опыта водительского, но мне так было стыдно тогда за этот поступок, и я с тех пор для себя приняла решение, что лучше я полдня провожу на дороге, оформляя протокол, но это будет мне спокойнее.

Сколько стоила Оксана Сыроед в 2013?

Этот вопрос к инвесторам. Для себя я бесценна, потому что это цена человеческого достоинства. Разве мы можем оценить человеческое достоинство? Я думаю, что если бы была какая-то стоимость в то время, то, наверное, кто-то мог бы меня купить.

Насколько эта стоимость выросла в 2018 году?

Она осталась неизменной. Количество человеческого достоинства, я чувствую, осталось неизменным. И поскольку это достоинство оценить невозможно, то и его стоимость осталась неизменной.

Мечтаете ли Вы стать президентом Украины?

Нет.

Почему?

Мне кажется, что люди, которые об этом мечтают - наверное, им чего-то в жизни не хватает. Потому что это - не вероятно тяжелое бремя, особенно в Украине, учитывая неразумный баланс власти. То есть я считаю, что человек, который действительно готов быть президентом Украины, - его надо просить, чтобы он им стал. Только тогда мы можем рассчитывать, что найдем хорошего президента.

А как же теория, что каждый солдат мечтает стать генералом, а каждый политик - президентом Украины?

Возможно, это в украинской политике так, и, к сожалению, это так. Но политик - это горизонтальная профессия, в отличие от других профессий, которые являются карьерными. Когда ты решил стать политиком, то на самом деле ты должен быть готовым занять любую должность, которую готова тебе предложить политическая сила, в которой ты работаешь. И депутат, и министр, и президент - на самом деле это горизонтальная ответственность от имени политической силы перед людьми.

Кем бы Вы хотели себя видеть через 10 лет?

Мечтаю о том, что вернусь в университет и буду преподавать. Я сейчас преподаю немного и думаю, что это станет моей постоянной работой - после того, как я закончу политическую карьеру.

Спасибо за блиц-опрос. Переходим к основной части программы. Начнем с Вашей политической карьеры. Но она началась не в 2014 году, конечно, а раньше, потому что Вы начинали свои политические университеты 14 лет назад - в Украинской республиканской партии, которую возглавлял Михаил Горынь.

Это было 24 года назад.

Да, 24 года, очень быстро время бежит. И кем на протяжении этих 24 лет Вы себя больше чувствуете - республиканцем, демократом или либералом?

Это хороший вопрос, но, мне кажется, что украинцы до сих пор не имеют хорошей ориентации в идеологии, потому что они не видели перед собой качественных идеологических партий. Поэтому очень трудно такими понятиями оперировать. Я бы сказала немножко по-другому. Да, мы до сих пор сохраняем в Украине эту олигархическую систему, то есть у нас есть олигархическая большая система и политическая, и есть небольшая сейчас «Самопомощь», которая то, что делает, пытается стать антиподом и разрушить эту олигархическую систему. И только разрушения этой системы позволит родиться истинным идеологиям, политическим и идеологическим силам. Поэтому я бы сказала, что моя идеология однозначно - антиолигархическая Украины, Украина, в которой нет этой олигархической системы принятия решений, и политической системы, и экономической системы. Ведь что такое демократы и республиканцы, или консерваторы и либералы? Это - настолько, насколько мы хотим или ожидаем, что государство может вмешиваться в жизнь человека. Я думаю, что Украина должна найти свой баланс, потому что мы имеем очень непростые условия геополитические, потому что Россия - вокруг нас. И так же огромная задача - выйти из сей олигархической экономики, и эти задачи, я думаю, заставят нас искать нового баланса. Опять же - баланса между вмешательством и невмешательством государства в жизни, но это будет наш баланс.

Насколько политика в Вашем воображении изменилась и появилась в другом виде, чем это было до 2014 года? Вы к тому времени наблюдали за политикой со стороны, понимали, вероятно, что происходит в Верховной Раде, когда были помощником Игоря Рафаиловича Юхновского. И все же, насколько фасад и закулисье политики отличаются? И насколько Вам было больно смотреть, что находится за фасадом?

Могу откровенно сказать. Когда я попала в парламент - думаю, многие люди так чувствовали - это при том, что я была, наверное, чуть больше подготовлена. Где первые месяцы часто возникало ощущение физической тошноты от того, насколько то, что происходит за кулисами, отличается от того, что люди, которые в парламенте, декларируют украинцам, своим избирателям. Это было тяжелое переживание и очень важно отмежеваться от этого. То есть не потерять себя, не стать частью этого закулисья и этих договоренностей. Но преимущество, которое мы получили в 2014 году в их составе в парламенте - горстка людей из разных политических сил, которые готовы стать прожектором в парламенте. Это первый парламент в истории Украины, где есть люди, которые готовы говорить откровенно о том, что происходит в самом парламенте. И я из-за того очень много людей думает, что этот парламент так плох по сравнению с другими.

Только потому, что теперь мы все знаем, что там происходит. Там никогда не было лучше. Просто вам об этом не говорили.

Вы начинали свою карьеру в секретариате Кабинета министров, или продолжали карьеру. А потом учились в Оттавском университете.

Я позволю себе цитату с 2014 года: «Поработала я на госслужбе. У меня была должность в секретариате Кабмина. И так оно меня угнетало, что я решила ехать в Оттавский университет. Мне тогда, кстати, очень сильно помог генерал-губернатор Канады Роман Гнатишин, который очень хорошо ко мне относился. Я вернулась, когда заканчивалась работа над Кодексом административного судопроизводства. Хотелось что-то сделать. Я пришла к представителю ОБСЕ Дэвиду Николсу и предложила ему вести проекты. Так я попала в ОБСЕ и проработала там 8 лет. В основном - над проектами в админюстиции, в админправи, юридическом образовании».

«Укринформ», 5 декабря 2014».

Почему Вы вернулись в Украину. Я поставлю, возможно, глупый вопрос. У Вас, очевидно, были перспективы работы в Канаде, тем более если генерал-губернатор дружески относился к Вам. Он мог и предложить работу в Канаде.

Я к тому времени уже имела работу. Я была интерном в офисе Рамона (на украинский лад его называют Романом, но на самом деле его мать назвала в честь героя латинского сериала) Гнатишина. Я имела тогда работу, могла остаться работать. И я действительно выезжала, чтобы не возвращаться, даже велосипед свой унесла в Оттаву, то единственное движимое имущество, которое у меня было.

Отсюда велосипед?

Да, потому что я знала, что не вернусь. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Мы себе по одному значимо свою жизнь, а складывается по-другому. Произошло несколько событий, которые изменили этот ход. Умер папа, и я приехала в Украину, чтобы поддержать маму, потом вернулась писать диплом и поняла, что в таком душевно тяжелом состоянии мне было очень сложно писать. Я помню, как я мучилась, когда вообще слова в предложения не клеились. И я получила за свою дипломную работу на четверть балла меньше, чем мне нужно было, чтобы беспрепятственно поступить на программу. Я вернулась в Украину с пониманием, что я поработаю здесь еще. У меня был прекрасный профессор в Торонтском университете, который поощрял меня поступать. Он сказал, что это обязательно произойдет. Как правило, кто-то отказывается, на этот раз этого не произошло, в следующий раз это все удастся. А потом началась Помаранчевая революция. Я позвонила своему доктору и сказала: «Прости, я не чувствую, что должна писать диссертацию, я должна побыть здесь». Но я долго себя еще обманывала, что я все-таки могу уехать из Украины. И только в 2010 году я себе честно сказала, что я никогда не поеду, и надо не обманывать себя, а делать все, что здесь надо.

Не жалеете, что так все сложилось?

Ни разу.

А кто Вам предложил прийти в «Самопомощь»? Андрей Садовый?

Анна Гопко.

Потому что вы работали вместе в общественном секторе?

Мы встретились в Реанимационном пакете реформ, когда мы разрабатывали изменения в Закон о статусе судей, мы там пересеклись, были на одной встрече, кстати, с депутатами Европарламента. Была Анна, я, Светлана Залищук, и депутаты нам жестко сказали, чтобы мы перестали убеждать их рассказывать им, что делать с Украиной. Они сказали: «Идите, вот есть выборы парламентские, побеждайте и делайте, что считаете нужным. Это не наша страна, делайте то, что нужно вашей стране и вы считаете, что это надо делать». И тогда я поняла, почему я не хотела идти в политику.

Вы не хотели той грязи, которая есть.

Да конечно. То есть репутация, она положительная. Я осознавала, что как только я переступлю порог Верховной Рады - по определению ты обнуляешь свою репутацию. Потому что все политики по определению плохие. Раз ты политик, по закону логики, значит, ты плохой. И может, через 50 лет после моей смерти кто-то скажет, что я что-то хорошее делала. Я была абсолютно этого сознательная, и когда принимала решение идти в парламент, собственно, шла с такими настроениями. Поэтому я сознательная и спокойная до того, как сталкиваюсь с обесцениванием со стороны оппонентов своих политических, или когда я встречаю агрессию от избирателей. Я понимаю, что это было неизбежно, что это - часть моей работы, моей профессии.

А разочаровываетесь Вы в тех людях, которые привели Вас в «Самопомощь»? Например, в Анне Гопко?

У нас непростые отношения сложились еще во время предвыборной кампании. У меня были вопросы, я бы сказала, человеческие, к ней. И произошло несколько таких ситуаций, и с тех пор мы фактически прекратили общаться. То есть мы прекратили общаться еще до того, как Анна была исключена из фракции.

За 3 года пребывания в «Самопомощи» как часто Вам предлагали оставить «Самопомощь»?

Я не могу сказать, что мне предлагали это. Но когда меня избрали в президиум так называемый, то есть когда меня избрали заместителем головы Верховной Рады, то я тогда не была еще членом партии, соответственно, перестала быть членом фракции, потому что заместитель головы Верховной Рады должен быть внефракционным. И тогда очень много людей, разных, со мной говорили и начинали мне рассказывать: ты не член фракции, ты можешь по-другому голосовать, можешь по-другому поступать, вообще может быть другая позиция, можешь больше с нами работать и тому подобное. И тогда я написала заявление о вступлении в партию, потому что мне эта идентичность была важна и эти люди были важны.

Как часто Вам приходится уже в статусе политика читать о себе или смотреть какие-то сюжеты, которые не соответствуют действительности?

Почти каждый день. Это - будни. Не потому, что я это ищу, но часто помощники то приносят или пресс-служба присылает. То есть это часть будней моих - видеть, что обо мне говорят, и часто это ложная информация.

Давайте поговорим об одной информацию, которая также уже обросла кучей разных домыслов, мифов, расставим все точки над «і», чтобы наши телезрители четко понимали, что Оксана Сыроед является греко-католичкой. А не человеком, который ходит в церковь Владимира Мунтяна «Возрождение». 8 мая 2016 года Вы выступили на собрании этой церкви. Давайте посмотрим, как это происходило. Видим сейчас видео. Объясните, пожалуйста, еще раз, для чего Оксане Сыроед нужно было это собрание церкви «Возрождение»?

Я шла не на собрание церкви «Возрождение», я получила приглашение буквально за день до этого собрания от протестантов, представителей протестантских церквей, с которыми я общалась до того - естественно, искренне. Они пригласили меня 8 мая на благотворительный концерт при поддержке протестантских церквей. Мне предложили просто что-то сказать людям. Поскольку во Дворце Спорта в то время было 10 тысяч человек, мне действительно хотелось им сказать, в частности, то, что происходит на востоке, рассказать им о войне, о Минских договоренностях. О чем я, собственно, говорила. Я познакомилась с господином Мунтяном непосредственно перед выходом на сцену, после того, как приехала во Дворец Спорта. Меня, честно говоря, поскольку у меня было это приглашение, я спокойно выходила и общалась с людьми. После того как появилась эта информация, это уже в июле.

Ее раскрутили, эту информацию. Она появилась через два месяца после того. Для чего и кому это нужно было?

Перед тем, чтобы анализировать, для кого и кому, думаю, важно будет сказать несколько вещей. Во-первых, Вы упомянули, я - греко-католик, мне комфортно в той вере, мне нет необходимости ее пересматривать или менять. Если это касается моей политической деятельности, я открыта к общению с разными людьми. Я не могу осуждать людей, которые ходят в ту или иную церкви. Это выбор людей. Моя задача как политика - встречаться с людьми, с ними общаться. Если есть вопросы к господину Мунтяну, то это точно не ко мне должны быть претензии. Если есть какие-то правонарушения, то для этого есть органы правопорядка. И после того, как будет установлена ​​вина, доказана, тогда можно выставлять к нему претензии. Но почему так произошло? Вы правильно ставите вопрос. Насколько мне известно, это мне передали информацию, после того, как появилось это видео. Было несколько задач. Одно - понятно было - обесценить меня и то образом показать в невыгодном свете. Но была другая причина, она была направлена ​​и на представителей протестантских церквей. Им с Банковой выставляли ультиматум, чтобы они прекратили общение с нашей политической силой. И со мной в частности. Поскольку протестанты отказались, то им отомстили таким образом, также обесценив и их, и мое сотрудничество с ними. Вот такая история - очень политическая.

То есть протестантов воспринимают как людей, которые могут сделать выборы 2019 и или помочь какие-то политической силе на выборах? Но Вы туда не шли как представитель «Самопомощи» и не говорили голосовать за них.

И никогда не пойду.

А Администрация президента, если ревниво относится, то, очевидно, она все религиозные общины, которые существуют в Украине, воспринимает как потенциальных избирателей, потенциальных агентов влияния на выборы, правильно?

Именно так. К сожалению, это большая проблема и использования в том числе и религиозных общин, то есть попробовать их использовать в приказном порядке. То есть ты должен собрать мне столько-то голосов. К сожалению, это реальность. И как раз моя позиция, и нашей политической силы является абсолютно другой. Мы считаем, что можно общаться с людьми, используя общины. Но никогда не можешь заставлять любого, в любой способ голосовать. Я часто, когда общаюсь с людьми перед выборами, в том числе перед местными выборами, я им говорю: я не агитирую вас голосовать за меня или за «Самопомощь». Но вы должны думать. Во-первых, голосуйте, потому что это ваш долг. Во-вторых, думайте, за что вы голосуете. Мне кажется, что в этом главный смысл политика: заставить людей голосовать и думать, за кого голосуют.

В прошлом году Вы и Ваши однопартийцы вошли в жесткий политический клинч с администрацией президента Петра Порошенко. Семен Семенченко и Егор Соболев поддерживали блокаду оккупированного Донбасса, Садовый страдал от того, что мусор не вывозили из Львова долгое время, Вы объявляли голодовку в лестнице Администрации президента Украины. Значит ли это, что Вы вошли в жесткое противостояние с президентом Петром Порошенко, или Вы выступили против системы, которая существует в Украине? Насколько понятие Администрации президента Порошенко и системы Украины являются разными понятиями?

Очень интересно, что Вы затронули эту тему. Я как раз на днях пытаюсь воспроизвести эту ретроспективу - что же происходило с 2013 года, даже не 2014 года, почему мы должны эту войну, почему она продолжается. Почему, в частности, президент Украины звонит президенту России для того, чтобы выразить соболезнования в связи с падением самолета? А почему он тогда не позвонил и не выразил соболезнования в связи с гибелью российских солдат в Сирии? Можно и так сделать. Но я смотрю на это в ретроспективе и понимаю много больше, чем в прошлом году, не говоря о 2014. Думаю, что экономика войны, которую мы сегодня мы имеем, фактически экономика на оккупированных территориях, как она была задумана, она и была с самого начала выгодна президенту Украины. И поэтому война, которая началась и не получила ни юридического признания, мы до сих пор не имеем ни военного положения, ни решения о применении Вооруженных Сил. Мы не имеем принадлежащих решений о отпор этой войне, не имеем ни одного решения, которое касается реформирования Вооруженных Сил Украины. Казалось, логичные вещи, и они должны были бы быть. Должны были бы они произойти. 4 года прошло войны. Где они, эти решения? И теперь я понимаю, что так было задумано. Потому что Россия хотела получить политическое влияние над Украиной, а, пожалуй, нынешнему главе государства просто предложили компенсацию в форме заработка на оккупированных территориях. И если Вы вспомните, когда оживилась торговля, и когда она стала слишком экономически выгодной, это в 2016 году, когда был введен «Роттердам плюс». А «Роттердам плюс» - это цена на уголь, был введен тогда, когда президент Порошенко купил акции ДТЭК. То есть фактически акции ДТЭКа означали доступ к активу на оккупированных территориях.

ДТЭК принадлежит Ринату Ахметову, чтобы телезрители понимали.

Да, но президент получает доступ к этим активам, поднимается цена на электроэнергию. Тарифы платят люди, весь заработок остается в карманах двух человек. Тогда, конечно, так подробно мы это не осознавали. Я могу больше сказать - тогда были приняты решения в парламенте, которые вводили фактически оффшор для этих территорий, это изменения в Налоговый кодекс. И мы интуитивно это чувствовали. Потому что мы в 2015 году активно выступили против Минских договоренностей, изменений в Конституцию, еще тогда я лично и мои коллеги столкнулись со страшной ненавистью. То есть, казалось, логично, мы отстаиваем нашу независимость и нашу Конституцию от агрессии России. Зато агрессия была страшной со стороны Администрации президента. Еще больше была агрессия, когда началась блокада. Потому что этой блокадой была поломана эта схема обогащения. Поэтому реакция Администрации президента, президента самого и пророссийских сил, учитывая эти вещи, является тогда понятной, ее легко тогда объяснить, почему она была именно такой.

Продолжение следует

Фото Виктории Руденко

Новые досье

Дубневич Ярослав. ДОСЬЕ

Дубиль Валерий. ДОСЬЕ

Ярослав Маринович: Росіяни хочуть повернутись на книжковий ринок України. Для них це - політичне питання

Веселый Василий. ДОСЬЕ

Украинских пограничников автомобилями обеспечивают закарпатские кланы контрабандистов

Ильенко: "А сто лет назад также "Свобода" была виновата, что Россия напала на Украину?"

AMIRA CAPITAL

Рыбалка Сергей. ДОСЬЕ

Коломойский: Наиболее достойной на президентство на сегодняшний день является Тимошенко

Шкляр: Я против того, чтобы Украину присоединяли к Донбассу