Сайт о тех, кто влияет на украинскую политику и экономику. Пишите нам: rudenko@rudenko.kiev.ua
ПОИСК 
Михаил Поживанов: За сфальсифицированное против меня дело кто-то ответит     ИНТЕРВЬЮ

Поживанову инкриминируют хищение государственных средств на сумму 35 млн. грн во время руководства Госкомрезервом, СБУ объявила его во всеукраинский розыск. Сам Поживанов сейчас живет с семьей в Австрии, где он намерен просить о политическом убежище в случае объявления в розыск по линии Интерпола. О своем соратнике не забывает украинская оппозиция – нардеп Борис Тарасюк обратился к официальным лицам Австрии с просьбой предоставить Поживанову политическое убежище, если тот об этом попросит

Вы уже подали документы в компетентные органы Австрии о предоставлении вам политического убежища?

Я полностью ознакомился с процедурой и подготовил весь соответствующий пакет документов.

Вы будете его подавать в ближайшие дни или подождете, пока вас объявят в международный розыск?

Я сейчас не готов говорить, как все будет, я буду советоваться с адвокатами и здесь, и в Украине.

В украинский розыск вы объявлены довольно давно – как вы думаете, почему прокуратура не спешит объявлять вас в международный розыск? Мы помним, что в случае с Данилишиным все происходило быстрее. Почему Вас не торопятся искать?

Я думаю, что те материалы, которые есть в прокуратуре или СБУ, - липовые. Было чье-то очень большое желание сфальсифицировать дело. Наверное, не случайно поменяли следователя. Мне говорили, что следователь, который сначала вел это дело, отказался подписывать документы и сказал, что никаких обвинений против Поживанова нет. Они сегодня реально понимают, что объявить в розыск можно без особых проблем – достаточно обычного постановления следователя без разъяснения причин. Но потом надо будет предоставить все материалы обвинения. Если бы такие материалы были, и они были бы уверены в их достоверности, то все давно было бы уже в интернете. По тому же Данилишину мы буквально на второй день уже читали: по каким статьям его обвиняют, за какие подписи и т.д. А по мне ничего такого нет и быть не может – я гарантирую, что никаких коррупционных действий за время своей работы в Госкомрезерве я не совершал.

Я не хотел бы показаться «белым и пушистым» – да, бывали моменты, как говорят, «на грани фола», но не переходя эту грань, и делалось это не их корыстных побуждений, а для наполнения бюджета, для выполнения тех заданий, которые ставились.

По моей информации, около тридцати человек, назывались они «юристами», сидели и ковырялись в документах Госкомрезерва. Я не удивлюсь, если какие-то документы были выкрадены, какие-то – уничтожены, потому что власти необходимо было показать, почему все плохо в стране, надо было найти врага. Но за то, что против меня фальсифицируется дело, через какое-то время будет кто-то отвечать – или следователь, или его руководители. Я этого так просто не оставлю.

Мой сын заключил договор с адвокатом Михаилом Квашой буквально сразу после появления информации о возбужденном против меня уголовном деле. Адвокат обратился в Генпрокуратуру, поскольку сперва говорилось о том, что дело возбудила ГПУ. Через два дня оттуда пришел ответ, в ГПУ никакого дела на Поживанова нет, а оно есть в СБУ. Адвокат обратился и туда, но прошло уже две недели, а ни одного допуска нет, ни одного документа нет, с делом не ознакомили и т.п. Чего они боятся?..

Я готов предложить следствию в прямом эфире любого из телеканалов провести допрос, полностью открыто, пусть будет следователь, я, мой адвокат и так далее. Я этого не боюсь, я больше боюсь той правовой системы, которая сложилась. Сегодня сотня нардепов просят отдать им на поруки их товарищей – и им отказывают. Ехать в страну, в которой правовой беспредел, я не собираюсь.

Следствие обращалось к вам, предлагало провести допрос, к примеру, на территории посольства Украины в Австрии?

Нет, никаких действий не было абсолютно. Я еще раз говорю: я на сто процентов уверен, что уголовное дело возбуждено незаконно, и им просто нечего мне предъявить. Возможно,  сейчас как раз и фальсифицируют какие-то документы, поняв, что первый шаг они по чьему-то указанию сделали, но дальше им предъявить мне нечего.

Ваш перевод с должности главы Госкомрезерва на должность замминистра экономики был связан с претензиями к вам со стороны Тимошенко, о чем в то время ходили слухи, или был вызван исключительно политической потребностью  освободить кресло для представителя блока Литвина?

Когда я уходил, мне была вручена грамота Кабмина за подписью Тимошенко и диплом первой степени от Минэкономики. А в личном разговоре Александр Турчинов объяснил мне, что это необходимо исключительно по политическим причинам. Я сказал: «Нет вопросов. Надо просто уйти – я просто уйду. Предложите какую-то другую работу – я буду работать и дальше».

То есть претензий со стороны Тимошенко или Турчинова не было?

Нет, мне не предъявлялось никаких претензий. Разговоры такие ходили, но они всегда будут ходить. Надо понимать ситуацию – когда реализуется какая-то продукция, это всегда интересно бизнесу, а этот бизнес лоббируется определенными политическими группами, народными депутатами. И когда проводились, как считается, «жирные» конкурсы, ко мне в приемную приходили по два десятка нардепов из всех фракций. А выигрывал кто-то один. И, соответственно, остальные уходили недовольными и пытались что-то рассказывать.

С кем из представителей оппозиции вы сейчас общаетесь?

Со всеми.

А с Юлией Тимошенко когда вы говорили в последний раз?

Давно с ней не говорил. Наше с ней общение идет через членов нашей фракции.

Вы говорили, что информацию о ваших уголовных делах вам сообщили ваши друзья в нынешней власти. Кто они?

Я не думаю, что будет корректно их называть.

Вы консультировались с Богданом Данилишиным на предмет получения политического убежища – у него есть соответствующий опыт?

Мы с ним почти каждый день разговариваем, в том числе и об этом. Но у нас с ним несколько разные условия, потому что он был задержан, а я для того, чтобы это не произошло, сразу обратился в полицию и рассказал, где я нахожусь, сообщил все свои координаты, чтобы меня никто не искал, а просто позвонили, и я сразу бы пришел. А Данилишину что-то обещали, он общался со следователями в здании украинского посольства, а на выходе его просто «сдали». К сожалению, наша сегодняшняя власть, в том числе и правоохранительные органы – это власть наперсточников. Они фальсифицируют, они выдают желаемое за действительное и обманывают общество. Долго это не продержится, потому что люди все прекрасно понимают.

Кто конкретно мог быть инициатором вашего уголовного преследования? Кому вы могли насолить?

Я мог многим насолить, потому что моя позиция всегда отличалась принципиальностью и последовательностью. Я гадать не буду, но из разговоров с людьми, занимающими не последние должности и в Администрации Президента, и в Генпрокуратуре, и в Кабмине, и в руководстве ПР, я сделал вывод, что все идет от первого лица государства. Если же он не давал такой команды, то от его лица это делал кто-то из руководителей Генпрокуратуры и СБУ, ссылаясь при этом для своих подчиненных на первое лицо.

Как вы можете объяснить такое совпадение: ваш выезд за рубеж совпал по времени с заявлением главы СБУ Валерия Хорошковского о миллиардных хищениях в Госкомрезерве? Вы почувствовали, что пахнет жареным, или вам об этом кто-то сказал, и вы решили на всякий случай покинуть страну?

Таких разговоров не было. Я в июне был на операции, потом возвращался, и уехал я лишь в сентябре, получив разрешение на работу в Австрии.

Если вам не удастся получить убежище в Австрии, вы готовы переехать, к примеру, в Чехию или другую страну, где это может оказаться более простым делом?

Жизнь покажет. Я пока гадать не собираюсь.

Вы говорили, что перевезли в Вену свою семью. Она сейчас в полном составе живет с вами или кто-то остался в Украине?

Один мой сын остался, учится в институте.

Вы не боитесь, что через него на вас попытаются оказывать давление?

Боюсь. Я с ним неоднократно вел разговоры, но он хочет окончить институт, сказал, что будет очень осторожным и аккуратным и т.д. Он у меня взрослый человек - отслужил в армии, прошел спецназ, я надеюсь, что он понимает, что ему делать.

В случае закрытия дела против вас, изменения политической ситуации в Украине и вашего возвращения на Родину, вы готовы возобновить политическую деятельность?

Меня вынуждают вернуться в политику. Я для себя считал, что уже достаточно. Я нашел новую интересную работу, веду несколько крупных инвестиционных проектов в Австрии, Словакии и Чехии. Эти проекты действительно интересны, потому что я занимаюсь их продвижением, решаю вопросы кредитования, поиска инвесторов и т.д. Но власть последними своими действиями заставляет меня вернуться в политику.

"Главред", 18 февраля 2011 г.