Сайт о тех, кто влияет на украинскую политику и экономику. Пишите нам: rudenko@rudenko.kiev.ua
ПОИСК 
Юрий Луценко: «Мы должны дрессировать власть, как собаку Павлова»     ИНТЕРВЬЮ

«Ба, знакомые все лица!» Именно эта фраза приходит в голову после знакомства с многочисленными социологическими замерами, посвященными возможным итогам будущих досрочных выборов. В списке фаворитов парламентского забега, как и ожидалось, фигурируют почти сплошь партии-тяжеловесы. Исключение составляет лишь блок «Народная самооборона», которому большинство исследователей электората и экспертов-прогнозистов уверенно предрекают место в клубе политических счастливчиков, обласканных народным доверием.

Впрочем, отнюдь не факт, что участник с таким именем вообще появится на беговой дорожке, ведущей в Раду. Разговоры о блокировании «НС» с «Нашей Украиной» ведутся давно. Более того, многие полагают, что именно вождь «Самообороны» Юрий Луценко может возглавить национал-демократическое объединение, в которое сватают все партии оранжевого спектра. За исключением БЮТ, давно и однозначно нацелившегося на самостоятельный поход.

Рискнет ли и «НС» преодолевать тяготы и лишения досрочной кампании в одиночку? А если станет попутчиком «НУ», то на каких условиях? Не пугает ли «оборонцев» возможное повышение проходного барьера? Насколько велики их политические амбиции и кадровые аппетиты? Эти и многие другие вопросы «ЗН» адресовало лидеру «Народной самообороны» Юрию Луценко.

— Рабочая группа, занятая подготовкой политических решений (без которых невозможно проведение полноценных выборов) пока так и не сумела достичь компромисса. Юрий Витальевич, вам известна причина очередного сбоя?

— Не интересуюсь закулисными деталями интриг рабочей группы. Я в нее не верю. «Народная самооборона» с самого начала отказалась делегировать своих представителей в этот орган, потому что успех обеспечивает опора на людей. А не на столы — круглые, квадратные или бесформенные. Именно поэтому мы с января ведем реальную работу с населением. Все остальные рассчитывают на апробированный метод — использование финансового и административного ресурсов.

— В том числе «Наша Украина» и БЮТ?

— Безусловно. Мы, в отличие от крупных игроков, подобными ресурсами не располагаем. И слава богу.

— Вы согласны с тем, что выборы летом маловероятны?

— Не хочу вступать в дискуссию, когда лучше проводить выборы — завтра или послезавтра. По моему мнению, их надо было провести еще вчера.

Во-первых, были извращены результаты всенародного волеизъявления. Во-вторых, украинский парламент должен получить новый импульс для работы. Политика «стенка на стенку» продемонстрировала свою неэффективность, за истекший год Украина может записать себе в актив разве что выигрыш в конкурсе за право провести Евро-2012 да второе место Сердючки на конкурсе «Евровидение». Никакими иными успехами «покращення нашого життя вже сьогодні» власть похвастаться, увы, не может. В-третьих, досрочная кампания должна стать своего рода карой за предательство. Чтобы впредь неповадно было. Лично мне прискорбно, что это касается Александра Мороза и других людей, с которыми мне довелось долго работать вместе.

— Полтора года назад вы говорили, что без Мороза и Кинаха помаранчевая революция была бы невозможна. Вы и сегодня придерживаетесь той же точки зрения?

— Я абсолютно убежден, что присутствие Мороза на сцене Майдана было важной составляющей общего успеха. Его участие в революции, возможно, не добавило Ющенко огромного количества голосов, но оно позволило превратить оранжевую революцию в общенациональное движение.

Лично я не жалею ни об одном дне, проведенном в рядах Соцпартии. Думаю, что социалисты внесли свой неоценимый вклад в построение отечественной демократии. Но, как показала история, старость не всегда приходит в паре с мудростью, иногда она является в одиночку. И если до сих пор СПУ делала историю, то сегодня она в нее вляпалась. Мне остается только сожалеть о случившемся.

— Многие наблюдатели предрекают «Народной самообороне» самостоятельный поход во власть. Вы подтверждаете эту версию?

— Думаю, подобное суждение является преждевременным. В начале недели состоялся важный раунд переговоров, касающихся создания единого блока национально-демократических сил.

О мегаблоке, после категорического отказа БЮТ, к сожалению, говорить не приходится. Юлия Владимировна, как всегда, убедительно аргументировала нежелание объединяться. Хотя, если бы рейтинг ее блока был ниже, чем показатели союзников, госпожа Тимошенко, думаю, столь же убедительно обосновала бы острую необходимость подобного объединения. Впрочем, это ее политическое право.

— Однако большинство экспертов, основываясь на социологических исследованиях, прогнозируют, что БЮТ и блок, созданный на базе «Нашей Украины», порознь могут собрать больше голосов, чем сообща.

— Ни один социолог не в состоянии просчитать кумулятивный эффект, которого можно было бы добиться в результате объединения. Оно способно стать настоящим облегчением для избирателя. С одной стороны, укрупнение политических сил приведет к упрощению восприятия их позиций. С другой — могла появиться причина для колоссального подъема в рядах сторонников национал-демократических идей.

Если бы существовал единый список, его почти наверняка поддержал бы весь электорат, разделяющий наши идеи. Наличие подобного списка заставило бы пойти на избирательные участки и тех, кто разочаровался, растерялся и намеревался игнорировать досрочные выборы.

Но говорить об этом можно только в сослагательном наклонении. Переговорный процесс о едином списке велся только между представителями «Нашей Украины», «Народной самообороны» и «Правиці». В понедельник мы достигли договоренности о принципах формирования блока.

Второй пункт соглашений гласил, что название блока должно быть более широким, чем «Наша Украина». Назывались различные варианты — например, Союз демократических сил, Блок демократических сил Виктора Ющенко.

Не вызвал возражений тезис о том, что в соглашении о создании подобного объединения должен содержаться запрет на вхождение в коалицию с Партией регионов, СПУ и КПУ. Вопрос о квотах был разрешен следующим образом: 60% мест в списке отводится выдвиженцам «НУ», по 20% — «НС» и «Правиці». Хотя автономное плавание давало бы «Самообороне» шанс привести в Раду примерно на десяток депутатов больше, мы согласились на подобный вариант во имя общих интересов.

Еще одним успехом наших переговоров стала предварительная договоренность о создании на базе блока (разумеется, уже после выборов) единой, новой, мощной политической силы. Предполагалось, что данный процесс будет завершен до конца текущего года.

Стороны согласились и с еще одним принципиальным вопросом. За неподчинение этому либо другому решению (например, выступление против утвержденных принципов создания коалиции), а также за нарушение партийной и фракционной дисциплины каждый депутат должен нести ответственность. Он будет исключен из партии и фракции, кроме того, заложен механизм лишения его депутатского мандата.

— Каким образом?

— Предполагается, что будет закреплена норма об императивном мандате. Это предложение было принято по инициативе «Нашей Украины».

— По некоторой информации, существовали споры вокруг имени формального лидера блока. Вас называли реальным претендентом на первую позицию в списке, однако были сведения, что далеко не все в «Нашей Украине» с этим согласны.

— При мне вопрос о лидере никогда не поднимался. Более того, о своих претензиях на лидерство я никогда не заявлял. Представители «Самообороны» подобную инициативу никогда не выдвигали. Мне было сказано, что я попадаю в пятерку, а конкретное место меня никогда не интересовало. Я уверен, что, независимо от позиции в списке именно мне придется больше всего работать в полях избирательной кампании.

— По вашему мнению, кто бы принес больше пользы блоку, находясь в «верхушке» списка — вы или глава «НУ» Вячеслав Кириленко?

— И в том, и в другом варианте есть свои плюсы и свои минусы. Но я не хотел бы обсуждать эту тему. Тем более что не считаю ее настолько принципиальной.

— Описанные вами договоренности можно считать окончательными?

— Нет. Как я уже сказал, 14 мая все стороны согласились на подобные условия. Однако уже 15-го представители «Правиці» вышли из переговорного процесса, ссылаясь на то, что их не устраивает предложенная им квота.

Как мне кажется, в действительности их куда больше беспокоит вопрос о создании единой политической силы, а также будущий формат парламентского большинства. Полагаю, что их не устраивает подобное развитие событий. Такой вывод я могу сделать, в частности, на основании недавних заявлений нового секретаря Совбеза Ивана Плюща, имеющего непосредственное отношение к «Правиці». Иван Степанович всегда был откровенен в выражении своих взглядов. Порою помимо своей воли. Впрочем, и до этого были основания считать, что и в «НУ», и в «Правиці» есть политики, заинтересованные в создании широкой коалиции с «Регионами».

Хочу подчеркнуть, что переговоры касались совместного участия в избирательной кампании, намеченной на июль. Если речь пойдет о других сроках, и поддержка «Самообороны» в регионах страны будет нарастать, то формат нашей избирательной стратегии может измениться. При этом вопрос создания объединенной демократической силы не утратит своей актуальности.

— «Наша Украина» позиционирует себя как либеральная политическая сила, «Народная самооборона» декларирует левоцентризм, идеология «Правиці» отображена в ее названии. Вы считаете возможным создание единой партии на базе трех структур различной направленности?

— Если уж мы собирались вместе отправляться на выборы, то это, на мой взгляд, означает, что мы разделяем общие ценности и ставим перед собой единые стратегические цели. И консерваторы, и правоцентристы, и левоцентристы в равной степени заинтересованы в том, чтобы наша страна догнала европейский поезд, пролетевший мимо нашего полустанка. В переходном состоянии, в котором, к сожалению, находится Украина, не так важна чистота самой идеи. Гораздо важнее умение оперативно и эффективно применять все то полезное, что присутствует в разных идеологиях.

Еще один принципиальный вопрос — замена игроков. Сейчас начался процесс возвращения старых проверенных кадров. Они (независимо от формального идеологического окраса), когда надо, прекрасно ладят друг с другом. Но, думаю, страна с ними явно не в ладах. Нужны новые политики и новые политические силы, рассматривающие власть не как личную цель, а как средство выполнения обещанного гражданам страны.

— Откуда они возьмутся? В парламент (если выборы все же состоятся) придут те же партии и блоки, в списках которых значатся те же лица.

— Именно поэтому я не устаю критиковать те партии, которые публично гордятся тем, что тащат в новый парламент старые, во многом дискредитировавшие себя команды.

Мы согласились на блокирование с «Нашей Украиной» еще и потому, что такой сценарий отчасти позволяет решить задачу обновления властной элиты. «НУ» не сможет стать флагманом такого обновления, даже если она пройдет процесс необходимого очищения — скажется груз пережитых побед и поражений.

Когда мне предлагали возглавлять «Нашу Украину», я всякий раз отказывался и объяснял, почему. В стране как минимум 6% населения разочаровались в этой политической силе. По разным оценкам, от 6% до 10% утратили доверие к Партии регионов. А есть еще 5% избирателей, вчера голосовавшие за СПУ, но сегодня не имеющие желания поддерживать социалистов. Нужна политическая сила, которая окажется способной вернуть веру этих людей в справедливую политику и справедливых политиков.

Речь идет о принципиально новой силе. Ею, как я надеюсь, может стать партия, образованная на базе партий, готовых объединиться в демократический блок.

— Вы говорили о том, что будущий блок национал-демократических сил предположительно может носить имя Ющенко. Вы считает подобное название перспективным с электоральной точки зрения? Разве не Виктор Андреевич выступил инициатором возвращения старых проверенных кадров, о которых вы говорили?

— У меня подобные вопросы к господину Ющенко есть. К сожалению, пока я не имел возможности ему их задать. Но я рассчитываю услышать ответы на эти вопросы перед тем как мы приступим к непосредственному объединению.

Мне и моим коллегам важно знать ответы на многие вопросы. Плющ, делая свои заявления, высказывает только собственную точку зрения или это является и точкой зрения президента? Возвращение Пискуна — это вынужденная необходимость, способ избежать узурпации органов прокуратуры правящей политической партией? Или есть иные причины? Что означает назначение Гавриша — доверчивое отношение к обещаниям Степана Богдановича начать новую жизнь? И есть ли смысл ему верить? Ренат Кузьмин недавно тоже клятвенно обещал подобное, что не помешало ему на следующий день стать «комиссаром» донецкого клана в ГПУ.

— Вы исключает возможность заключения союза между Ющенко и Януковичем?

— Если речь пойдет о прямом сотрудничестве двух конкретных политических сил в будущем парламенте, лозунг «Не зрадь Майдан!» придется поднимать кому-то другому.

— Как вы думаете, почему Янукович две недели назад неожиданно согласился на проведение досрочных выборов?

— В первую очередь, это было неожиданностью для членов собственной партии. На мой взгляд, возможны два объяснение. Первое — его обнадежили перспективой создания коалиции ПР и «НУ». Исключать подобного, безусловно, нельзя. Но я склоняюсь ко второй версии: Виктор Федорович уверовал в то, что очередные социальные подачки и тотальный административный ресурс позволят ему одержать окончательную победу над оранжевыми. И принял он это решение, скорее всего, самостоятельно.

— Вы сами признавали, что оранжевую команду погубили внутренние склоки. Конфликтов разного рода и масштаба было бесчисленное множество. Общеизвестным фактом является взаимное неприятие Тимошенко и Луценко. Оно не помешает вам находить общий язык в будущем?

— Я думаю, что наши противоречия не столь серьезны, и уж тем более они не могли повлиять на расстановку сил и стабильность команды. Всевозможные трения, безусловно, были и будут, но их масштаб часто преувеличивают.

Классический пример — противостояние Тимошенко и Порошенко. Уже на втором заседании Кабмина, которым руководила Юлия Владимировна, я с удивлением и ужасом узнал, что едва ли не всех членов правительства «распределили» по двум политическим «квартирам». Наверное, только четверо —Луценко, Жвания, Гриценко и, пожалуй, Николаенко — выступали, голосовали и принимали решения, исходя из анализа ситуации, а не в соответствии с групповой солидарностью и заранее выданным установкам.

Но наивно говорить о том, что команду развалили споры между Тимошенко и Порошенко. Или между Тимошенко и Луценко. Причина глубже — большинство лидеров остались политиками постсоветского образца, рассматривающими власть как цель, а не как средство. Именно борьба единомышленников за монополию в политике (и как результат — в экономике) и привела к реставрации власти Партии регионов, представители которой по своей сути являются советскими политиками до мозга костей.

Демократам всегда тяжелее договориться о принципах. Причина проста — они у них есть. Но я уверен: наши различия не настолько принципиальны, чтобы позволить нам рассориться перед лицом большой цели.

— Если национал-демократические силы смогут получить большинство в новом парламенте и коалиция примет решение, что премьером должна стать Тимошенко, вы согласитесь с подобным выбором?

— Безусловно. Мой физический и политический возраст позволяет мне пропустить распределение ключевых политических постов после следующих парламентских и президентских выборов. Я готов подставить свое плечо тем, кто ближе к этим целям.

Однако не это главное: для меня и моих соратников власть как раз является средством. И мы надеемся, что сообща, командно используем этот инструмент во имя блага страны и ее граждан. Главное — вместе остановить превращение страны в раздираемую конфликтами колонию, в обоих смыслах.

Во имя этого мы готовы спокойно воспринять как премьера Тимошенко, так и спикера Безсмертного, либо любого другого политика, на котором остановит свой выбор «Наша Украина».

— Но я не поверю, что «Самооборона» и вы лично напрочь лишены кадровых амбиций.

— Мы не будем упорствовать, но мы будем просить коллег по объединению демсил предоставить нам возможность сформировать во власти блок справедливости. Мы надеемся, что выдвиженцы «Самообороны» получат шанс возглавить МВД, Минюст и Генпрокуратуру и реализовать нашу программу.

Мой недолгий, но весьма полезный опыт работы в Министерстве внутренних дел убедил меня в том, что невозможно пытаться восстановить справедливость, уважение к закону и верховенство права путем назначения отдельных героев на отдельные должности.

Мы считаем своим долгом доведение до логического конца 18 тысяч уголовных дел против чиновников всех рангов и мастей, которые благополучно «похоронили» Пискун и Медведько. Для этого необходимо менять сгнившую систему. У нас есть команда, в этой команде есть специалисты, у специалистов есть опыт, желание и четкий план действий.

Если наше участие во властных структурах в силу каких-либо причин будет невозможно, то мы будем выступить в роли парламентского сторожевика-торпедоносца. Мы будем стеречь закон, а если он будет нарушен, будем торпедировать нарушителей. В том числе и нарушителей клятв, данных избирателям. Нарушат — будет новый Майдан и угроза нового роспуска парламента. Будем учить их до тех пор, пока они не научатся настоящей ответственности за сказанное и сделанное. Мы должны дрессировать власть как собаку Павлова.

— В последнее время муссируется вопрос о поднятии проходного барьера. С подобными идеями, насколько известно, выступали и представители «Регионов», и члены БЮТ. В качестве вариантов называются 5%, 7% и даже 10%. Как вы относитесь к подобной идее и верите ли в то, что это возможно?

— С точки зрения демократии имело бы смысл снизить проходной барьер. Потому что на прошлых выборах, если не ошибаюсь, каждый третий избиратель, пришедший на выборы, как говорится, остался без депутата. Голоса большого числа избирателей, отданные за политические силы, не попавшие в парламент, оказались в копилке победителей. Так что результаты кампании-2006 нельзя назвать итогами всенародного волеизъявления.

С другой стороны, объективно требуется укрупнение политических сил, без которого невозможно повышение политической ответственности.

И в том, и в другом сценарии есть свои резоны. Мы готовы к любому развитию событий. Моя точка зрения — имеет смысл заморозить существующий процентный порог. Его повышение означает игру против одних, понижение — игру против других. Именно этим руководствуются те, кто заводит разговоры о корректировке высоты барьера. Это — узко личный и глубоко корыстный подход, а отнюдь не государственный. Впрочем, на нашей политической кухне все так сложно, там многие путают плиту с унитазом.

Что же касается того, насколько реально изменение проходного барьера… На днях я общался с третьим по влиянию игроком в Партии регионов, считающим, что необходимо понизить порог до 1%. Насколько я понимаю, они попросту не знают, что делать с Морозом. Вполне очевидно, что у регионалов существуют определенные договоренности с ним. Столь же очевидно и то, что брать его в блок они не хотят, а пускаться в автономное плавание при существующем барьере Мороз боится. Кроме того, мой собеседник, вероятно, заинтересован в том, чтобы Ринат Леонидович получил контрольный пакет внутри ПР, а не оказался в «Блоке Януковича» политическим «свадебным генералом». Там ведь тоже постоянно идут свои игры, для меня мало понятные и мне мало интересные.

Не в барьерах дело. Не все ли равно, какой рейтинг у партии, обманывающей своего избирателя — 1%, 5%, 10% или 40%? Смысл в том, чтобы лишить их возможности обманывать.

Если уж менять правила игры, то я бы, например, сократил срок депутатской каденции с пяти лет до трех. И не позволял бы избираться больше, чем на два срока. А заодно ликвидировал бы депутатскую неприкосновенность или как минимум существенно сузил бы ее рамки. Следует разрушить условия, позволяющие нормально существовать искусственно созданной касте неприкасаемых. Чтобы политики иногда оказывались ближе к избирателям. Чтобы они имели возможность ходить по улицам и ездить в метро. Чтобы не забывали, например, что такое троллейбус. Потому что некоторые до сих пор думают, что это автобус, которому изменила жена.

Кроме того, я — за отмену «закрытых» списков. Необходимо либо «привязывать» депутатов к конкретным округам, наделив при этом партии и блоки монопольным правом выдвижения. Либо вводить механизм прозрачных, «открытых» списков, которые формируются по рейтинговому принципу. Я — за отзыв чиновников любого уровня на соответствующих референдумах избирателей.

Если внести подобные изменения, можно стимулировать приток новой крови во власть и повысить ее ответственность.

— Не так давно вы заявили о необходимости проведения досрочных выборов в Киеве. Насколько подобное реально по вашему мнению?

— Я бы сказал, что Киевсовет должен пройти своеобразную «проверку на вшивость». Столичные депутаты должны предоставить киевлянам возможность исправить политическую ошибку, допущенную в ходе выборов мэра. Если подобное решение будет принято, то можно этим и ограничиться. Но возможно и другое решение, например, постановление Верховной Рады о роспуске Киевсовета и переизбрании киевского городского головы.

— А есть ли у парламента достаточные правовые основания, чтобы решиться на подобный шаг?

— Давайте оглянемся в недавнее прошлое. Горсовет Ирпеня, в котором большинство принадлежит БЮТ и «Нашей Украине» и Партия регионов находится в абсолютном меньшинстве, выражает недоверие мэру Мирославе Свистович и обращается за поддержкой в Верховную Раду. В тот же день парламент регистрирует этот документ, в тот же день профильный комитет выносит соответствующую рекомендацию. И в тот же день высший законодательный орган, находящийся под контролем бело-синих и красных, поддерживает инициативу оранжевых и легализует проведение досрочных выборов мэра.

Существует предельно простое объяснение подобной сговорчивости. Впервые в истории города земля распределялась не в интересах кланов, а в интересах горожан. Слишком многим это не понравилось. Земля в Ирпене привлекательная, дорогая, она не только интересует, но и объединяет политиков самой разной ориентации.

— Но земля, насколько мне известно, объединяет и «разноцветных» депутатов Киевсовета. Именно поэтому я сомневаюсь, что они обратятся в Раду с просьбой переизбрать столичного мэра.

— Я бы не стал дискутировать на эту тему. Я просто хотел обратить внимание на то, что существуют различные пути решения киевской проблемы. А проблема, безусловно, есть. Это очевидно для любого киевлянина. И для решения этой проблемы, на мой взгляд, необходим системный подход — перезагрузка Киевсовета и перевыборы мэра. Подобный сценарий придаст новый импульс развитию демократии не только в столице, но и во всей Украине.

— Ходят слухи, что президент Ющенко имеет намерение назначить вас главой Киевской администрации…

— Я слышал о подобной информации. Но официально мне подобного предложения не делали.

— А если бы сделали, вы бы согласились?

— В зависимости от того, в какое время это случилось бы.

— Например, после парламентских выборов.

— После выборов подобный ход теряет смысл. После выборов целесообразным выглядел бы другой сценарий — решение новой Верховной Рады о роспуске Киевсовета и о досрочных выборах мэра. Вероятно, в этих выборах я принял бы участие. Подобное предложение имеет смысл только в том случае, если оно поступит до выборов в Раду. И если будет возможность синхронизировать две избирательные кампании — парламентскую и киевскую.

— В свое время Леонид Кучма пытался сместить Александра Омельченко с поста главы Киевской администрации, но не смог — его намерение помешали осуществить Закон о столице и решение Конституционного суда. Даже если Виктор Ющенко захочет уволить Леонида Черновецкого с должности руководителя КГГА, найдет ли он необходимый правовой механизм?

— Я не изучал юридические тонкости этого вопроса — не было практической необходимости. Но с моей точки зрения, обязанность назначить не означает невозможности уволить чиновника за недобросовестное исполнение своих обязанностей. Или за нарушение Конституции и законодательства. Действующий мэр Киева фактически отказался исполнять действующий указ действующего президента. Я уже не говорю об игнорировании десятков судебных решений и откровенном пренебрежении к законам.

— Если бы у вас была возможность вернуться в 2006-й, вы согласились бы работать министром в Кабинете Януковича?

— Я бы снова дал согласие работать министром внутренних дел. Но при одном условии — назначении нового, принципиального Генпрокурора. В противном случае глава МВД обречен отвечать за чужие грехи. Мне и сегодня не стыдно за тот шаг. По крайней мере, пока я был министром, свидетели по делу Щербаня давали показания. Когда я был министром, звонок влиятельного регионала из профильного комитета Рады не остановил и не мог остановить арест сотни «бандюков», пытавшихся захватить днепропетровский рынок «Озерка». При министре Луценко известный крымский деятель, подозреваемый в причастности к десятку убийств, был задержан.

После отставки министра Луценко криминальный авторитет Гиви Немсадзе, находящийся в международном розыске, безнаказанно разгуливает по киевским улицам. Я лично видел его в конце апреля во время митинга сторонников коалиции на углу Крещатика и улицы Городецкого. Для тех, кто не знает, сообщу, что этот гражданин «круто стоит» в Донецкой области и, по оперативной информации, имеет отношение к совершению тяжких преступлений.

Так как для нынешней власти Луценко «никто и звать его никак», я сообщил об увиденном Валерию Гелетею, главе управления по вопросам деятельности правоохранительных органов секретариата президента. Он информировал руководство МВД, но там ему ответили, что вся милиция охраняет митинги, им сейчас не до этого.

Об этом факте, отчитываясь перед депутатами, министр внутренних дел Цушко почему-то умолчал. Как умолчал он и о том, что у правоохранительных органов имеются сведения, частично подтверждающие слова Гелетея о сходняке «авторитетов» в центре Киева. Такая информация, насколько мне известно, есть не только в СБУ, но и в УБОП.

Могу напомнить о заявлении господина Яремы, бывшего начальника столичного милицейского главка, а ныне депутата горсовета, который также подтверждал факт проведения «сходки» в Киеве. Назывались имена конкретных участников этого «мероприятия» — упомянутого мною Немсадзе, Узбека, Деда Хасана и других лиц со специфической репутацией, клички которых хорошо известны оперативникам.

— Неделю назад в интервью газете «Україна молода» вы сообщали, что знаете о возможном покушении на вашу жизнь. Более того, располагаете фотографиями, на которых зафиксирован факт передачи вознаграждения за будущее «исполнение», а также схемой «транзита» киллера. Вместе с тем 16 мая Василий Цушко заявил с трибуны Верховной Рады, что «у Юрия Луценко отсутствует информация об угрозе его жизни». Можете пояснить причину разночтений?

— Могу. Господин Цушко неверно меня процитировал. Я сказал, что не располагаю детальной информацией, касающейся заявлений Гелетея. Я ею действительно не располагаю. Информацию о возможном покушении на меня и близких мне людей я действительно получал. В свое время предупреждали об угрозах, якобы исходящих от Курочкина. От крымского Сейлема, которому я мешал обзавестись энным количеством депутатских мандатов. От ряда донецких группировок. К некоторым сведениям я отнесся скептически, к некоторым — со всей ответственностью. Потому что рисковать здоровьем родных и близких я не имею права. На всякий случай с недавних пор усилил охрану, и свою, и своих родных.

Однако, как профессионал, знаю, что предотвратить покушение путем защиты от исполнителя сложно. Гораздо эффективнее — оказать давление на заказчика.

Я намеренно не педалировал эту тему, поскольку считал подобные разговоры опасными для общества. Спекулировать на этой теме, с моей точки зрения, безответственно. Сегодня регионалы кричат о необходимости привлечь к ответственности Гелетея, который, по их словам, нагнетает страсти и дестабилизирует обстановку в стране. Я могу предложить им начать с себя. Разве не один из лидеров ПР Василий Киселев первым заговорил о возможных покушениях? Чем он может подтвердить свои слова? Чем подтверждаются заявления коалициантов о будущих арестах, о пресловутых «расстрельных списках»? О боевых снарядах, якобы выданных танкистам в учебке «Десна»? Об «Альфе», под покровом ночи крадущейся к Раде с газовыми гранатами в руках? Странно, что не было страшилки о подводной лодке, пробирающейся по подземному руслу речки Лыбидь к зданию Кабмина.

Мне трудно судить, насколько обоснованны предположения Гелетея, но в любом случае он не был ни единственным, ни первым.

Чем больше политики будут спекулировать на подобной теме, тем печальнее могут оказаться последствия для страны. Если часто кричать «Волки!», можно прозевать момент, когда не мифические, а настоящие хищники действительно окажутся у тебя за спиной.

Не политики должны заниматься этим, а профессионалы. Профессионалы и в МВД, и в СБУ не имеют права закрывать глаза на реальные угрозы. А руководство этих структур не имеет права исполнять поручения партийных бонз.

"Зеркало недели", 19 мая 2007 г.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: Юрий Луценко: «Я не знаю, чем закончится «Народная самооборона»»