Сайт о тех, кто влияет на украинскую политику и экономику. Пишите нам: rudenko@rudenko.kiev.ua
ПОИСК 
И.о. главы МВД Михаил Корниенко: "Милиционера в политике ожидает фиаско"     ИНТЕРВЬЮ

Украинская милиция вскоре будет переименована в полицию. Изменение названия предусмотрено Концепцией реформирования органов внутренних дел, разработанной в МВД Украины. Об этом – в интервью с и. о. министра внутренних дел Михаилом Корниенко.

«24»: Михаил Васильевич, каковы ключевые положения новой Концепции и что они призваны изменить в системе МВД?
Михаил Корниенко:
Суть реформы состоит в построении системы, которая отвечала бы европейским стандартам. Речь идет, прежде всего, о переходе от карательного к социально-сервисному содержанию ее деятельности. Это значит, что функции ведомства должны быть подчинены обеспечению конституционных прав и свобод граждан, охране их жизни и здоровья. В связи с этим предлагается новая структурная модель системы МВД. На наш взгляд, она должна включать Национальную милицию, Следственный комитет, Внутренние войска, Государственную службу по вопросам миграции, экспертную службу, Государственную пограничную службу, Государственную службу противопожарной охраны, а также службы обеспечения и логистики. Такой подход характерен для большинства европейских стран.

Еще один важный момент. Нужно, наконец, раз и навсегда покончить с практикой советских времен, когда милиция зачастую вынуждена выполнять свои функции в соответствии с желаниями представителей власти. Мы понимаем, как это трудно сделать, но отступать уже некуда – время требует принятия решительных мер. Один из путей, предлагаемых в Концепции, такой: органы внутренних дел и все их подразделения подчиняются исключительно министру. Местные власти не должны командовать милицией!

Конечно, МВД является центральным органом исполнительной власти и находится в подчинении Кабинета министров. Но это вовсе не означает, что ведомство будет выполнять указания, какие кому заблагорассудится. Никто – ни президент, ни премьер, ни председатель Верховной Рады не имеют права вмешиваться в деятельность органов внутренних дел. И это не лозунг, а порядок, который будет прописан в нормативных документах.

Концепция уже практически разработана и вскоре будет представлена в СНБО. Все внесенные нами предложения войдут в общегосударственную программу реформирования правоохранительных органов.

Каковы должны быть функции министра в контексте реформы?
Руководитель МВД назначается парламентом по представлению Кабмина и выполняет прежде всего политические функции. Он будет представлять министерство в органах власти, а также заниматься вопросами финансирования, контроля за исполнением бюджета, участвовать в принятии законов и т. п.

Имеет ли при этом существенное значение, гражданский это человек или «в погонах»?
Думаю, это не будет иметь большого значения, хотя мы должны привыкать к министру-политику. Лично я не вижу во главе МВД исключительно профессионала. «В погонах» должны быть те, кто отвечает за конкретные участки функционирования ведомства, – заместители министра, руководители подразделений. Необходимо только обеспечить стабильность их деятельности, чтобы, как в других странах, они оставались на своих должностях независимо от смены власти. К сожалению, мы уже «проходили» ситуацию, когда после оранжевой революции были уволены 19 тыс. работников органов внутренних дел высшего и низшего эшелонов, и профессиональное ядро оказалось размытым.

Но в настоящее время милиции удалось раскрыть ряд громких преступлений, в частности, серийные убийства в Днепропетровске и Евпатории. Значит ли это, что кадровая ситуация уже не столь угрожающая?
Мы предприняли целый ряд мер, чтобы исправить ошибки предыдущего руководства. Например, министр (Василий Цушко – «24») ввел коллегиальное обсуждение кадровых вопросов, в том числе о присвоении званий и назначении на должности. Этот порядок действует по отношению к руководителям УМВД, их заместителям, начальникам МРЭО.
Возьмите последних, это же была просто беда. За многих из них, где-то процентов 20, настойчиво просили: оставьте на должности и все тут. Сейчас мы проводим плановую замену - приблизительно 30 процентов - руководителей МРЭО. Кто-то слишком долго работает на такой привлекательной должности, кто-то перегнул палку с покупкой автомобилей, кто-то начал строить по 2-3 дома...

Когда мы сюда пришли (смена руководства МВД состоялась в декабре 2006 года – «24»), буквально посыпались доклады о том, что за присвоение званий старшего офицера - до подполковника - нужно заплатить определенную сумму. Страшнее всего, что это была нормальная практика. Сегодня я категорически заявляю: мы ее сломали. Министр внес предложение лишить начальников УМВД права на присвоение званий старших офицеров и предоставить его исключительно министерству. Кабмин поддержал эту идею. Пока это дает положительные результаты. Увидим, как пойдет дальше.

Что касается кадровой политики, то со своей стороны могу засвидетельствовать, что вашу Службу внутренней безопасности перестали называть "гестапо". Вы уже закончили ее трансформацию?
Практически да. СВБ сейчас, я бы сказал, приземленная, непубличная, какой, в конечном счете, она и должна быть. Абсурд состоял в том, что раньше этой службой занимался человек, руководивший кадрами. Т.е. этот начальник сам себя проверял и контролировал, сосредоточив в своих руках просто-таки НКВДэшные рычаги. Как говорится, «сам казню, сам милую, сам назначаю, сам увольняю». На моей памяти такого в системе МВД не было. Теперь Служба внутренней безопасности подчинена министру, из ее состава выведена Инспекция по личному составу, которая занимается расследованием случаев правонарушений со стороны работников милиции и их предупреждением.

Отмечу, что СВБ является, прежде всего, оперативным, контрразведывательным подразделением, которое устанавливает неделовые связи и отношения наших работников, выявляет коррупционеров, людей, входящих в преступные группы, и тому подобное. Это тайная и непростая работа. Сейчас она ведется без шума, крика и пиара.

С 1 июля милиции прибавилось работы в связи с передачей вам в подследственность тяжких преступлений против личности. Знаю, что прокуроры неохотно расстаются с уголовными делами, которые они возбуждали, расследовали...
Я бы не сказал, что процесс передачи уголовных дел проходит с какими-то проблемами. Конечно, следователя можно понять, ему трудно отдать дело, так сказать,ф «на марше», с собственными наработками, когда хочется самому стать героем этого процессуального действа. Это сугубо профессиональная фишка.

С другой стороны, у прокуроров нет ни малейших оснований переживать по поводу ненадлежащего дальнейшего расследования дел. Мы этим занимаемся уже несколько десятилетий. Расследуются и более сложные преступления, чем убийства. Если взять дорожные аварии, то там разобраться значительно труднее, чем в убийстве, где, как правило, один эпизод. Так что я гарантирую профессиональное и качественное расследование переданных нам уголовных дел. А трудности возникают только организационного характера, ведь речь идет о передаче 9 тыс. уголовных дел.

И все же милиции передают не все дела об убийствах. Например, дело Гонгадзе прокуратура вряд ли вам отдаст.
Есть категория уголовных дел, которые нецелесообразно передавать другому ведомству. Это многоэпизодные дела на десятки и сотни томов. Их очень трудно изучить и «переварить» тем, кто ими не занимался. А в прокуратуре работают целые бригады следователей, оперативников, которые уже в теме. Будет абсолютно правиильно с профес­­сио­нальной, процессуальной, какой угодно точки зрения оставить прокурорам эти дела, а мы им будем помогать. Таких дел в Украине насчитывается около сотни. В их числе и дело Гонгадзе. В данном случае вопрос о передаче не подымался еще и потому, что в качестве обвиняемых, а теперь уже и подсудимых, проходят работники милиции. Такого рода дела прокуратура и впредь будет принимать в свое производство.

Михаил Васильевич, как вы оцениваете ситуацию в ГАИ и какие изменения ожидают эту службу?
Госавтоинспекция - это, безусловно, одна из «острых» служб МВД. Представьте себе, сейчас в Украине насчитывается почти 10 млн. легковых и грузовых автотранспортных средств. Это только зарегистрированные, без учета тех, которые идут транзитом, на которых ездят по доверенностям и т.п. Наши дороги просто не адаптированы к обслуживанию такого количества транспорта. Покрытие, разметки, светофоры - все это далеко от совершенства и способствует аварийности. Статистика просто ужасная: в среднем в Украине погибают 20 людей ежедневно, травмируются более 100 людей.

С другой стороны, водителям не хватает элементарной культуры поведения на дорогах. Именно грубое нарушение правил - не пропустил, превысил скорость, сел за руль в нетрезвом состоянии - в большинстве случаев и приводит к гибели или травмированию людей.

Как с этим бороться? Мы предлагаем несколько вариантов. Это, прежде всего, приведение дорог к европейскому уровню. Нам крайне необходимы современные автобаны, развязки, виадуки. Архитекторы дорог должны учитывать также возможность того, чтобы трассы не пересекались. И хотя для осуществления таких планов, даже при оптимистическом раскладе, требуется лет 20, работа в этом направлении началась. Специалисты МВД при участии Укравтодора разработали ряд программ, которые уже утверждены Кабинетом Министров. Другое дело, что отсутствие средств пока не позволяет начать их реализацию.

Второе. Совершенно очевидно, что службы, пресекающие нарушения на дорогах и обеспечивающие безопасность движения, нуждаются в усовершенствовании. Поэтому мы снова пошли на то, чтобы реорганизовать Госавтоинспекцию, точнее, вернуться к ее старой модели.

Преобразования начнутся с возвращения работника ГАИ на дорогу. В условиях отсутствия видеонаблюдения инспектор уже своим присутствием будет дисциплинировать водителей и обеспечивать безопасность. Это, кстати, признают и сами владельцы автотранспорта. Кроме того, до конца года снова появятся стационарные посты ГАИ. И пусть говорят, что Европа этого не воспринимает - у нас другой менталитет. Здесь готовится нововведение - жесткий контроль, в частности, при помощи видеокамер, чтобы наблюдать не только за трассой, но и за самими работниками ГАИ.

Мы возвращаемся также к прежнему количественному составу службы и прибавляем к этому еще 5 тысяч работников. МВД изыскало такие возможности. Будут воссозданы подразделения ГАИ в каждом районе, каждом городе, причем, с подчинением облуправлениям, чтобы минимизировать какие-либо другие влияния.

Еще один фактор, который будет содействовать усилению влияния на ситуацию на дорогах, - объективная статистика. Предыдущие два года на руководителей ГАИ оказывалось огромное давление - требовали в отчетах снижать уровень аварийности. Когда мы в 2006 году изучали этот вопрос, то выявили около 700 «скрытых» погибших. Кому нужна такая «приятная» статистика? Сейчас мы показываем реальное положение вещей. Надеюсь, уже с сентября новая структура заработает.

Обоснованы ли разговоры о том, что МВД ликвидирует свои предприятия, предоставляющие платные услуги населению, и сокращает перечень этих услуг? 

Я хотел бы успокоить граждан - от того, что в этой сфере происходят определенные изменения, они не пострадают. МВД действительно ликвидирует некоторые структуры, но только те, которые серьезно паразитировали на нашем теле. Это прежде всего "Рикас" и "Ресурсы-документ". Мы получали от них не очень много помощи, кроме того, на этих предприятиях выявлен еще и так называемый "черный нал". Мы осознаем, что там созданы рабочие места и от закрытия пострадают люди. Но работники этих предприятий должны знать: они получали буквально копейки, а основная прибыль шла в карманы их руководителей. Отмечу, что ликвидационные процессы идут непросто, потому что нас втягивают в судебные споры.

О разговорах о якобы сокращении платных услуг, а в будущем и отказе от их предоставления, я знаю и отвечу следующим образом. Милиция должна и будет предоставлять такие услуги, как это, кстати, делает полиция многих стран мира. Там только другие подходы к их оценке, да и оплата повыше.

Для нас это наполнение бюджета и специального фонда, поскольку, как известно, МВД финансируется далеко не на 100 процентов от потребностей. Когда это произойдет, тогда и необходимость в платных услугах отпадет. Но сейчас слишком рано об этом говорить. Наоборот, к предоставляемым министерством услугам, а это где-то четыре десятка, прибавилось еще 5-6. Их перечень регламентирован постановлением Кабмина. Сейчас готовится совместный приказ МВД, Минэкономики и Минфина относительно тарифов.

Ваши бывшие коллеги – экс-заместитель министра внутренних дел Геннадий Москаль и экс-начальник столичной милиции Виталий Ярема, которые идут на выборы в списках «НУ – НС», – утверждают, что МВД вопреки закону активно участвует в избирательной кампании.
Эту и другие несуразицы наподобие того, что после их увольнения министерство стало хуже работать, даже комментировать не хочется. Я понимаю, что они включились в предвыборную борьбу, но ведь, простите, в этой борьбе тоже есть моральные рамки и ответственность.

Разве не аморально со стороны Геннадия Геннадьевича (Москаля. – «24») делать заявления о том, что по делу евпаторийских убийц якобы поймали «не тех», и допускать, что убийства будут продолжаться? Ну откуда он может знать, что делается по этим делам? Он же профессионал, оперативный работник и прекрасно понимает, что нельзя так обижать своих коллег.

Вычислить и найти подозреваемых, да еще и в курортный сезон, было чрезвычайно трудно, поскольку в одном случае им оказался не рецидивист, а рядовой гражданин, семьянин, хотя и с психическими расстройствами, а в другом – вообще лицо без определенного места жительства. Непросто было раскрывать эти преступления еще и потому, что нынче все политизируется. Некоторые политики даже этими трагедиями размахивали как знаменем и кричали, что милиция не умеет работать.

Умеет. Идет нормальная работа во всех звеньях МВД. Работают настоящие профессионалы, которые не мечтают о том, чтобы красоваться на билбордах, а качественно делают свое дело. А примеры Москаля и Яремы лишний раз доказывают: когда милиционер идет в политику, это всегда заканчивается фиаско.

Именно поэтому вас нет ни в одном избирательном списке?
У меня была возможность пойти в политику. Но я этого не сделал. Я работник милиции, и даже когда был на пенсии, сердце болело от происходившего там. При этом я не сказал ни одного плохого слова о своем ведомстве. Сейчас ситуация исправляется, причем, профессионалами, а не «одиозными фигурами», как сказал, в частности, обо мне Виталий Ярема. Он, кстати, был моим подчиненным, и я поддерживал его в служебной карьере. Нужно быть хотя бы благодарным человеком.

"Газета 24", 24 августа 2007 г.