Сайт о тех, кто влияет на украинскую политику и экономику. Пишите нам: rudenko@rudenko.kiev.ua
ПОИСК 
Александр Гудыма: «Европа заняла позицию страуса, который сунул голову в горячий песок, а зад оставил на двадцатиградусном морозе»     ИНТЕРВЬЮ

Газовая война между Украиной и Россией не прекращается. Под осколками газовых бомбардировок «Газпрома» уже второй день находится Европа, которой в сильные морозы Россия просто перекрыла газ.

Это позиция Украины, но «Газпром» утверждает, что Европа оказалась без газа именно по вине Украины. И европейцы склонны верить именно россиянам. Газовый информационный бой выиграла Россия, но война еще продолжается.

Украинские эксперты и политики заверяют, что запас прочности у Украины существенный и газохранилища полные. Если газовый кран не откроют, то до весны мы точно продержимся. Тем более что украинские лидеры наконец стали демонстрировать единство, и уже восьмой день Тимошенко и Ющенко друг друга ни в чем не обвиняют.

Об этом, а также о других подробностях украинско-российского газового противостояния «Главред» говорил с членом парламентского комитета по вопросам топлива и энергетики, депутатом от БЮТ Александром Гудымой.

- Александр Николаевич, раньше газовые конфликты Украины с Россией так далеко не заходили. Чем эта ситуация может окончиться, где предел противостояния?

- Я выскажу крамольную мысль, что Украина от такого серьезного конфликта в стратегическом плане выигрывает. Мы слишком сильно зависимы от России в газовом вопросе, об этом уже 10 лет говорится, но делалось для преодоления этого мало. Россия сейчас хочет испугать Европу, но это может подтолкнуть Украину к решительным действиям по уменьшению зависимости от российских энергоносителей. Сейчас премьер и Президент объединились в газовом вопросе и придерживаются одинаковой проукраинской позиции.

В большей степени нынешняя ситуация станет испытанием для Европы. В ЕС есть несколько государств, которые на 80-90% зависят от поставок российского газа. На этом фоне Евросоюз должен был продемонстрировать единство, но ввиду того, что единства не было еще во время грузинского конфликта, его не будет и во время газового конфликта. Я сознательно не называю его украинско-российским, поскольку он значительно шире.

Трудно судить, когда и как закончится газовое противостояние, но ввиду огромного потенциала Украины в гидроэнергетике, в электрической энергетике и угле – в течение года после конфликта мы сможем уменьшить зависимость от российского газа наполовину.

- В 2006 году тоже говорили о том, что газовый кризис подтолкнет нас к энергосбережению и снижению зависимости от российского газа. Но этого не случилось и тему заговорили. Почему так же не случится и в этот раз?

- Если мы говорим о кризисе января 2006 года, то украинская власть тогда не выдержала и двух дней. Тогда наши руководители успешно сдали все позиции. Власть совсем не была готова к газовому противостоянию, потому что в подземках не было запаса газа. Буквально на третий день, под давлением России Президент Ющенко, премьер Ехануров, министр ТЭК Плачков и глава «Нефтегаза» постыдно отдали России плату за транзит газа в натуральной форме в размере 24 миллиарда кубометров в год. Кстати, эта норма по межправительственному соглашению действительна и сегодня, но не работает.

Сегодня ситуация иная, власть, за исключением оппозиции, действует как одно целое, мы имеем запасы газа, мы мобилизованы, заняли четкую позицию. Как по мне, мы не допускаем стратегических экономических ошибок в противостоянии, поэтому есть хорошие шансы удержать ситуацию в пользу Украины.

- Что в вашем понимании означает удержать ситуацию? Добиться выгодных условий в газовом соглашении или нечто другое?

- Я имею в виду, что мы выдержим, если Россия будет продолжать агрессию по отношению к Европе. В такой ситуации Украина, как самое сильное звено, выдержит полное прекращение газовых поставок до весны. Уже к концу января, а может, и немного раньше, станет понятно, что нужно делать Украине дальше. Если будет понятно, что газовые споры Россия уже однозначно перекинула на Евросоюз, то у украинцев не останется другого пути, как резко внедрять альтернативные газу источники энергии. Правительство обязательно разработает ряд документов, которые поддержит в парламент. Это будет программа чрезвычайных мер по уменьшению зависимости от российского газа. Украина на это способна, а Европа нет. Поэтому сегодня более активную позицию должна была бы занимать Европа.

К величайшему сожалению, Европу снова не волнует, что газовый конфликт не является конфликтом Украины с Россией, - это конфликт России против всего мира. Хотя мы зависим от российского газа в среднем больше, чем Европа, но некоторые европейские страны, к сожалению, зависят от него почти полностью. ЕС и НАТО должны бы были защищать своих членов. Вот в чем проблема Евросоюза.

Если бы мы выдержали в 2006 году, то могли бы потреблять гораздо меньше газа. Два года тому назад мы потребляли свыше 70 миллиардов кубометров, теперь менее 60. Нет худа без добра.

Я знаю, что как минимум в трех городах - во Львове, Киеве и Ивано-Франковске, благодаря действия власти можно в течение месяца на многих котельных перейти на отопление углем. В СССР у нас было очень много котельных, работавших на угле. Потом у нас велась борьба за экологию, уж слишком сильная, и их перевели на газ. Да будет вам известно, в Польше треть всех коммунальных энергетических предприятий отапливаются углем. Мы владеем большим потенциалом возврата к отоплению крупных городов углем. Слава Богу, угля у нас достаточно.

Если правительство примет программу по отоплению котельных углем и альтернативными видами топлива, то это один из выходов. У нас это было еще в 70-е годы, а в Европе и сейчас так делают, активно используя солому.

- Вы согласны с тем, что Украина проиграла информационную войну России в Европе по газу?

- А мне как-то наплевать, что мы там проиграли. Мы разве собирались что-то выигрывать? Вы хотели от ЕС что-то получить? ЕС давно повернулся в Украину спиной. У нас не было никакого шанса с нашими финансовыми и дипломатическими возможностями выиграть информационную войну у России. Это не по силам никому в мире кроме США. Россияне подготовились к информационной войне, профинансировали РR-кампанию и выиграли ее. У нас шансов не было.

Россияне планировали газовую войну еще месяц назад, готовили к этому информационное пространство. Что изменило то, что мы проиграли? Европа против нас какие-то санкции применит? Да никогда, она просто не станет нам помогать. Но она не может заставить нас подписать цену на газ в 400 долларов. Мы часто дуем на вещи, на которые не стоит дуть. Что Европа в последние годы сделала для Украины?

Она сейчас больше верит россиянам. А скорее даже не верит, Европа заняла позицию страуса, который сунул голову в горячий песок, а зад оставил на двадцатиградусном морозе. Как раз этот мороз не дает ему спокойно сидеть в теплом песке. Есть члены ЕС, такие как Болгария, которые уже замерзают. Вот проблема для Европы. Поэтому не нужно делать трагедии из того, что мы не выиграли информационную войну против России. Нам нужно выдерживать свою позицию.

- У нас сейчас большие запасы газа в хранилищах. Каково их происхождение, мы специально готовились к газовой войне и наращивали жирок, или есть какие-то другие объяснения?

- Было несколько соображений для накопления запасов. Имея уникальные объемы хранилищ и возможность закачивать туда газ, нам бы следовало каждый год накапливать такие запасы газа. Украина не утратила свое право на реэкспорт газа. Экспортом газа из Украины занимался «Росукрэнерго», но после его ликвидации это имел право делать и «Нефтегаз». Если бы не было газового конфликта, то определенные объемы газа мы могли бы экспортировать. Из-за мирового кризиса и проблем с валютой мы могли бы продать, условно, 5 миллиардов кубометров по цене 300 долларов. Умножьте три на пять – и Украина могла заработать несколько миллиардов долларов. Это могло бы случиться, но сегодня речь уже идет о том, что эти стратегические запасы являются гарантией энергетической, а главное, национальной безопасности Украины.

- Кстати, по вашим данным, сколько у нас газа в газохранилищах, называют цифру в 17 миллиардов кубов. Это так?

- За десять дней мы уже почти 1 миллиард использовали. Но морозы сейчас спадают и потребление газа тоже. Главное, что в хранилищах не менее 16 миллиардов газа. Также следует помнить, что украинские скважины каждый день добывают украинский газ – это где-то 1,5 миллиарда кубометров в месяц. Этот газ тоже идет населению и в коммунальную сферу.

- Скажите, а куда теперь Россия девает свой газ? Разве она может просто перекрыть его подачу?

- Это не является страшной проблемой для России. Она беспроблемно может вести газовую войну, перекрыв поставки. У России очень незначительные запасы газа в подземках и его сейчас туда закачивают. Они могут легко регулировать давление в трубе, ведь скважину можно ставить на минимальный режим добычи. Россияне спокойно могут прикрывать поставки газа на более длительный срок, чем Европа выдержит отсутствие этого газа. Запас «терпения без газа» у Европы намного меньше, чем у России без его поставок.

- То есть можно ожидать, что Европа как-то должна усилить давление на Украину, чтобы та уладила газовые дела с Россией?

- А почему должно быть давление только на Украину? Сейчас Секретариат Президента делает политические заявления относительно газовой ситуации, а правительство действует так, как это хочет видеть Европа – работает в экономической сфере. Ведь европейцы хотят думать, что все это споры хозяйствующих сторон. Но Европа замерзает, и эти споры становятся уже не экономическими, хотя они таковыми не были с самого начала.

В европейских странах хотят умалить роль меморандума между Украиной и Россией по газу. А меморандум, под которым стоит подпись Путина, очень весомая вещь, которую Россия перечеркнула, ведь она не выполняет ни одного пункта этого документа. Тут нужно искать знаки вопроса в России, а не в Украине.

- Если пойдет тяжелая артиллерия от Украины – Президент и премьер поедут в Европу или Россию на переговоры?

- Сейчас идут информационные поводы и письма со стороны Президента, которые я оцениваю положительно. Хотя еще несколько недель назад теневой министр Секретариата Соколовский заявлял о том, что газ для Украины должен быть по 100 долларов. Синхронно говорил и теневой министр теневого правительства Бойко. Этим они ухудшали газовые отношения, хотя понимали абсурдность своих заявлений.

Пока я не вижу, зачем Виктору Ющенко ехать в Россию. Возможно, было бы не лишним поехать в Европу и там провести переговоры. Юлия Тимошенко могла бы поехать и в Европу, и в Москву.

- Почему же никто из них до сих пор туда не поехал?

- Премьер считает, что она, подписав газовый меморандум с Путиным, сделала очень много. Сегодня ей не нужно делать заявлений в духе холодной войны и угрожать России. Возможно, спокойствие премьера больше шокирует Россию, и это видно по реакции Медведева и Путина.

Сейчас мы нормально, по дипломатическим каналам общаемся со странами ЕС, а через хозяйствующий субъект «Нефтегаз» ведем достаточно разумные переговоры с «Газпромом». Мы демонстрируем спокойствие и единство позиций всех ветвей власти. Время работает на украинцев.

Олег Дубина впервые в истории показал всему миру на огромной карте, что все газовые краны расположены на территории России. Зато россияне допускают очень много ошибок, не стыдясь даже делать диаметрально противоположные заявления. Как бы Европа ни была напугана, она не может не замечать таких вещей.

- Действительно ли позиция Президента и премьера едина. Еще две недели назад между ними шла «горячая» война, откуда взялось такое понимание?

- Со стороны премьера не было критики Президента по газовым вопросам. Юлия Тимошенко, несмотря на то, что ей не дали самолет, чтобы лететь на газовые переговоры в Москву, никакой критики себе не позволяла. Была критика из Секретариата Президента. К счастью, теперь позиция Президента и его Секретариата изменилась. Нам сегодня не хватало в придачу к проигрышу информационной войны в Европе еще и различных позиций должностных лиц внутри государства. Очень правильно, что позиция премьера и Президента едина. Думаю, такую позицию займет и парламент. Если оппозиция станет говорить что-то обратное, то мы прямо скажем, что десант «Росукрэнерго» прячется во фракции Партии регионов.

- Как парламент может поддержать позиции Украины в газовом вопросе?

- Верховная Рада сможет принять законы, разработанные правительством и дающие возможность Украине предпринимать быстрые шаги по снижению потребления газа. Я уверен, что при согласованных действиях правительства треть коммунальной энергетики может в летний период перейти на уголь. Так мы уменьшим потребление газа и дадим толчок развитию угольной отрасли. Кстати, коммунальная сфера у нас потребляет ежегодно 17 миллиардов кубометров газа. Вдумайтесь в эту огромную цифру.

Все наши теплоцентрали проектировались в советское время, и они могут работать на газе, угле и мазуте. В этом направлении нужно работать. И если даже мы добьемся низкой цены на газ, все равно нужно уменьшать его потребление.

Мы надеялись на дешевый газ, потому что падали мировые цены. Но это бумерангом ударило по Украине. Низкая цена не устраивала россиян, у которых снизились поступления в федеральный бюджет. Непоступления от нефти и газа превзошли все самые пессимистические ожидания. Вся суть конфликта – Россия хочет часть своих финансовых проблем переложить на Европу. Зачем это Европе, и зачем это Украине?

- Газовая война зашла уже довольно далеко. При такой ситуации, какая цена на газ была бы приемлема для украинской стороны?

- Украина может согласиться и на 250 долларов за тысячу кубометров газа. Но это должно быть при одном условии, если Украине будет предоставлено право, согласно меморандуму, на адекватное повышение стоимости транзита газа в Европу.

«Главред», 9 января 2008 г.