Сайт о тех, кто влияет на украинскую политику и экономику. Пишите нам: rudenko@rudenko.kiev.ua
ПОИСК 
Андрей Деркач: Для строительства хранилища ядерных отходов с Россией нет экономического обоснования     ИНТЕРВЬЮ

Это будет вертикально-интегрировання система, в которую войдут практически все корпорации, связанные с атомной промышленностью. На сегодняшний день там уже значатся собственно «Энергоатом», ГП «Восточный горно-обогатительный комбинат», ГП «Дирекция предприятия, которое строится на базе Новокостантиновского месторождения урановых руд», ГП «Смолы», ГП «Днепропетровский завод прецизионных труб», а также Украинский научно-исследовательский и проектно-разведывательный институт промышленной технологии.

В уставе предприятия, который, по информации «Главреда», был утвержден сегодня на заседании Кабмина (хотя последний дал на его подготовку целый месяц), прописано, что концерн берет на себя не только обязательства по выработке и продаже электроэнергии, но и по продаже нефтепродуктов.  

Чем же в действительности займется новорожденное предприятие, а также будет ли «Энергоатом» отстаивать свои позиции по продлению контракта с Россией на хранение отработанных ядерных отходов, или все-таки будет построено централизованное хранилище на территории Украины – в интервью Андрея Деркача «Главреду»:

- В последнее время властью было сделано очень много противоречивых заявлений в части того, где хранить свои ядерные отходы. Министр Юрий Бойко подписывает договор с Holtec International на строительство собственного ядерного хранилища; министр по чрезвычайным ситуациям Нестор Шуфрич заявляет о продлении договора с российским ТВЭЛом на хранение ядерных отходов в России. Что бы вы рекомендовали правительству: оставаться в России или создавать хранилище ядерных отходов на своей территории?
-
Изначально компания «Холтек» выиграла тендер на строительство централизованного хранилища отработанного ядерного топлива для Ровенской, Хмельницкой и Южноукраинской станции.  После этого в сентябре месяце было заявление руководства «Энергоатома», подписавшего контракт с компанией Холтек. Что касается позиции министра Шуфрича, то я  считаю ее абсолютно обоснованной. Вопрос заключается в чем? В соблюдение Конституции и законов Украины, в частности Закона Украины «О порядке принятия решения при строительстве ядерных и радиационноопасных объектов» Я вместе Владимиром Бронниковым разрабатывал этот Закон. Но, в связи с политизацией ситуации вокруг строительства  своего хранилища отработанного ядерного топлива, компанией было принято решение, несмотря на определенные элементы давления через прессу, провести международную экспертизу этого проекта. Более того, мы будем проводить ее за свои средства. Это будет качественный, грамотный документ, на основании которого только Верховный Совет сможет принять решение о строительстве или нестроительстве хранилища.    

- И все же, если строить объект будут в Украине (а, как мы знаем, «Энергоатом» всегда был против этого), то где было бы целесообразнее это делать?
- На выбор были представлены три площадки  - две Чернобыльских и одна на Хмельницкой АЭС. Последнее заявление, размещенное на сайте «Энергоатом» (заявление о намерениях строительства хранилища, - Ред.) и документы, подписанные с Холтеком,еще раз подтверждают, что процедуры по подготовке документов на строительство хранилища начаты. И в качестве площадки для строительства «Киевэнергопроектом», как главным разработчиком технико-экономического обоснования, была выбрана Чернобыльская площадка. В связи с приходом новой компании, ТЭО был доработан. Мы уточнили позиции, сказали, чтоб дополнительно были подсчитаны риски, несмотря на сопротивление подрядчика, который хотел оставить все так, как есть, мы административным путем заставили это ТЭО доработать. В итоге, мы получили то ТЭО, которое пойдет на тендер по вопросу, связанному с международной экспертизой. Получив ее результаты, мы будем готовить документы, связанные с подачей вопроса в Верховный Совет, который и вынесет свое решение о централизованном хранении.

Хочу обратить внимание, что данный вопрос очень политизирован. На самом деле, Российская Федерация не планирует «мокрое хранение». У нас были на эту тему консультации с господином Сергеем Кириенко (руководитель Федерального агентства по атомной энергии (РФ) - Ред.). Они выбрали для хранения отработанного ядерного топлива немецкую технологию. В то же время, технология «Холтека» является нормальной и абсолютно адекватной той немецкой технологии, по которой будет работать РФ. Есть ли целесообразность инвестирования в совместный проект на территории России? Экономическое обоснование на эту тему сегодня отсутствует. В то же время, как я считаю, что позиция по строительству своего централизованного хранилища – внятная.

- Что конкретно вы, как глава «Энергоатома» предлагали «Холтеку»?
-
В силу специфики политической ситуации, может сложиться так, что решение о строительстве хранилища в Украине принято не будет. Поэтому я предлагал параллельно попробовать сделать пилотный проект на одной из площадок для хранения ядерных отходов на протяжении 30-ти лет, что не требует большого количества дополнительных согласований. После того, как будет проведена экспертиза и апробация пилотного проекта, уже можно будет принимать решение и развивать эти проекты на станциях или же создавать централизованное хранилище. У нас сегодня гражданское общество уже сформировано, и Верховный Совет демонстрирует достаточную открытость в принятии решений. Я хотел бы подчеркнуть, что без ВР никто ничего строить не будет. Поэтому речь идет сейчас о первом этапе – экспертиза, ТЭО, сертификация в Государственном комитете ядерного регулирования самих контейнеров и технологий. Это длительный процесс.

- Сколько времени он может занять, пока мы получим результат, ведь нам обещали готовый продукт уже в 2009-ом? - Я думаю, что, если  в течение года можно будет выйти на разработку проекта закона, то это будет хорошо… Это сложная технологическая инженерная работа.  

- Целесообразно ли нам, по вашему мнению, согласно заявлениям министра Шуфрича, продлевать контракт с Россией на хранение ядерных отходов в связи с ценами на услуги ТВЭЛа, которые, кроме того, что держатся в секрете еще и постоянно возрастают?
-
Я думаю, что централизованное хранилище – это еще элемент, в том числе, и переговорной позиции Украины, если говорить  в глобальном смысле, как с Российской Федерацией, так с Европой и Америкой. Мы можем остановиться на первой части проекта – наличие резерва. То есть, мы можем разработать полностью проект и построить первую очередь. После этого, появится способ (мы его найдем) безопасной переработки этого топлива. Тогда мы сможем говорить о совместных разработках с Россией. В России, как и во многих странах, нету безопасной технологии переработки этого топлива. Поэтому они для себя в десятилетней перспективе не видят другого метода, кроме «сухого» хранения. Мы эту тему обсуждали. Итак, нет логики в том, чтобы делать «сухое» хранилище по немецкой технологии и платить за это деньги, входя третьими в консорциум, если мы можем получить консорциум или инвестиционные средства от «Холтека» в любой момент. Все экспертизы должны быть пройдены. Моя позиция была достаточно четкой в разговорах с президентом «Холтека» и послом США в Украине. Я им заявил, что, прежде всего, я  гражданин Украины, а потом президент компании. Там, где процесс по подготовке и утверждению документов может быть ускорен, он будет. Но, это не вопрос политической целесообразности, это вопрос экономической необходимости и, собственно говоря, безопасности наших граждан.

- Созданная структура, которую вы возглавите – «Укратомпром» - будет заниматься поставкой электроэнергии? Если да, то в каких объемах?
-
Экспортом электроэнергии, как вы знаете, занимается «Укринтерэнерго». В то же время, «Энергоатом» отрабатывает свою конструкцию – экспорт электроэнергии через возможную установку вставок постоянного тока. У нас достаточно много предложений и проектов, которые мы сейчас рассматриваем. Есть две концепции.

Первая - ждать общего вхождения Украины в энергетическую систему Европы, я верю в перспективы этого, правда, еще непонятно, в какие сроки это состоится. Вторая – поэтапно выходить на рынок Европы своей электроэнергией. На сегодняшний день мы интересны для ЕС не только в плане гастарбайтеров и красивых девушек, а еще и экспортом электроэнергии. , Чем мы еще можем быть интересны, с точки зрения логики? Пока интерес проявляется только к вопросу ядерной безопасности. К примеру, за деньги ЕБРР сейчас мы доводим до евростандартов два свои энергоблока – Ровненский и Хмельницкий. И, на вопрос Еврокомиссии, который может возникнуть на тему реализации их заявления 2002 года «Политика в области ТЭК по отношению к странам-соседям», мы ответим, что мы довели эти блоки до соответствующих стандартов. А электроэнергия, которая будет поставляться, является абсолютно чистой в европейском понимании. Но это лишь часть вопроса.

Следующий этап – полноправное участие в трейдинге на территории Европы. Для этого должна развиваться корпоративная составляющая на основе созданного концерна «Укратомпром». Необходимо думать также над приобретением активов на территории Восточной Европы, в частности распределительных сетей. Этим занимаются Российские компании в данный момент. При этом важно не потерять темп в вопросах принятия решений по строительству новых мощностей. Те мощности, которые будут достраиваться, несут в себе и российскую, и европейскую составляющую. Главный вопрос – в качестве этого оборудования. В ядерной энергетике оно необязательно должно быть новым. Это может быть такое оборудование, которое уже прошло определенный срок эксплуатации на блоке. Именно это, собственно, и является требованием нашего регулятора – Государственного комитета ядерного регулирования - испытанная техника.

- Какая коммерческая доля «Укратомпрома» будет в этих проектах (продажи электроэнергии, строительству новых мощностей  и т.д.)?
- Каждый раз по-разному.

«Главред», 1 марта 2007 г.